Книга Любовь на кафедре, страница 66 – Дженнифер Смит

Да, пожалуй, слишком.

Мужчины не западали на таких, как она. Она могла быть веселой соседкой, приятельницей, подругой. Но ей не стоило рассчитывать на драматичные признания в любви. Лила была совсем не похожа на Джасмит, и ее это вполне устраивало. Она не искала отношений. Они были ей совсем не нужны.

Лила не соврала, сказав, что чувствует себя принцессой. Любая бы так себя почувствовала. Она впервые в жизни видела такое потрясающее платье, а Микита сполна заслужила свои комиссионные и за платье, и за туфли, и за сумочку, которую мягко, но настойчиво вложила ей в руки, — и Рису ничего не оставалось, кроме как натянуто ответить: «Да».

Жаль, что придется продать эти вещи после приема и вернуть Рису деньги. Она ни за что их не оставит. Куда она в них пойдет? Не дома же в них убираться.

— Хочешь зайти? Я сделаю бутерброды, — предложила Лила, когда он припарковался позади Петунии.

— Хм. — Рис смущенно уставился перед собой.

— Я не настаиваю, — поспешно произнесла она, отстегнула ремень безопасности и коснулась дверной ручки. — Увидимся на работе в понедельник.

— Хм, нет. — Горло Риса судорожно сжималось. Она ждала. — Я планировал рассказать тебе о своей семье. Если хочешь, конечно.

Лучше бы он сформулировал это как вопрос. Но она не стала указывать на его ошибку: ему и так стоило больших усилий решиться на разговор о семье.

— Да, отлично. — Будь она на самом деле его девушкой, она бы знала все о его семье. А еще им надо придумать легенду: давно ли они встречаются? где познакомились? кто за кем бегал? Это будет намного сложнее, чем разговор при случайной встрече с Джейсоном.

— Ладно.

Она отнесла новое платье в комнату для шитья, открыла чехол и повесила платье так, чтобы юбка ниспадала свободно, как показала ей Микита. Скоро они уже сидели за стойкой в ее маленькой кухне и без особого аппетита ковыряли тосты с фасолью: Рис съел примерно десять тысяч маленьких сэндвичей в магазине, а она — целых два десерта. Не говоря уж о молочном коктейле.

— Значит, Элин в семье главная. — Лила пожалела, что не может делать заметки в блокноте. Впрочем, если бы она начала записывать подробности о семье Риса, пока он тараторил, это выглядело бы странно. А он тараторил, видимо поставив себе цель как можно скорее ей все поведать и покончить с этим.

— Да. Джеймс, он… — Рис искал подходящее слово. — Он не такой амбициозный, как Элин, и это хорошо. Думаю, он был бы рад вообще не работать, но мой отец этого не допустит.

Ох.

— Отец не одобряет мой жизненный выбор, — продолжил Рис.

Это она уже поняла.

— Мне сложно находиться с ним в одном помещении. — Он принялся насаживать на вилку одинокие фасолинки. — Он нарцисс, манипулятор и интриган. — Рис пожал плечами и горько улыбнулся. — Я знаю, что со мной тоже может быть… — он замялся, — непросто, и общение — не мой конек. Как ты, наверное, заметила, я не всегда знаю, что сказать и как себя вести.

Надо же, какая осознанность, и от кого — от Риса Обри! Лила наградила его улыбкой.

— Но я очень стараюсь. Проблема отца в том, что он не старается. Если бы он учился на своих ошибках и наладил контакт со мной, Элин и матерью, я бы его простил. Но он не учится. Для него мы просто вещи.

— Ох, Рис. — Внезапно у нее перехватило в горле.

Рис смотрел поверх ее плеча, будто ему было проще говорить об этом, не глядя ей в глаза.