Книга Любовь на кафедре, страница 65 – Дженнифер Смит

Кстати, о монетках: нужно было понять, как расплатиться с Элин. Возможно, платье обойдется ему так дорого, что придется ждать дивидендов от принадлежавших ему акций «Даллимор Интернешнл». У него имелись небольшие сбережения, но преподаватели университета не могли похвастаться высокими гонорарами.

Платья здесь были намного лучше, чем в магазинах с ярким освещением, куда водила его Лила, а еще его усадили в удобное кресло.

— Это платье замечательно сидит, Лила! — крикнул он ей вслед, когда она продемонстрировала ему второй наряд и они с Микитой закрыли за собой дверь.

Ответа не последовало. Рис запрокинул голову. Долго еще? Опять ожидание. Лилу вечно приходилось ждать.

— Вашему другу это понравится, — громко произнесла Микита за закрытой дверью.

Рис повернул голову и приготовился отвешивать комплименты и падать в обморок от восхищения — что угодно, лишь бы скорее отсюда уйти.

Дверь открылась. Первой вышла Микита и многозначительно на него посмотрела. Он понял намек и приготовился ей подыграть.

Зашла Лила, и он встал — лежавшая на его коленях льняная салфетка упала на пол.

Микита рассказывала ему что-то о платье, порхала вокруг Лилы и поправляла юбку, чтобы та драпировалась как положено, но он ее совсем не слышал. Он смотрел на волосы Лилы, которые та собрала в низкий узел, и на платье, которое открывало одно плечо, расширялось от бедер и ниспадало до самого пола.

Оно было идеальным.

— Да, — прервал он Микиту и откашлялся: его голос охрип.

— Могу я предложить туфли? — спросила Микита и снова многозначительно на него посмотрела.

— У меня есть туфли. — Лила приподняла юбку двумя руками и показала мысок.

— К этому платью подойдет несколько другая модель, — тактично заметила Микита.

— Хорошо, пусть будут туфли, — хрипло произнес Рис.

Микита вышла из примерочной, а Лила оглядела себя с головы до ног.

— Рис, я чувствую себя принцессой, — хихикнула она.

Она медленно подошла к зеркальной стене и принялась крутиться возле нее, рассматривая себя со всех углов. При каждом движении ткань платья мягко переливалась, изгиб шеи Лилы и одно обнаженное плечо притягивали взгляд, и Рис не мог оторвать от нее глаз.

Даже если бы Генрих II возродился и попросил его отправиться в крестовый поход с Уильямом Маршалом, Рис предпочел бы остаться на этом самом месте и любоваться Лилой Картрайт, ощущая, как грудь полнится незнакомым чувством.

— Что скажешь? — спросила она, поймав в зеркале его взгляд.

— Да, — кивнул он. Его глаза скользнули к ее ключицам. — Ты выглядишь…

Словами было не описать, как прекрасно она выглядела.

Она смущенно улыбнулась, потупилась и покраснела. Такой улыбки у нее он еще не видел — он мысленно внес ее в реестр всех многочисленных улыбок Лилы.

Когда Микита вернулась и наклонилась, помогая Лиле надеть туфли, он с трудом заставил себя сесть, потому что сам хотел это сделать. А когда Лила вышла за дверь, стало еще труднее.

Во рту пересохло, ладони вспотели.

Сердце дало осечку.

Лила

По пути домой с Рисом творилось что-то непонятное. Когда она показалась ему в этом платье, что-то изменилось: смягчился взгляд, слегка разомкнулись губы. Он неотрывно смотрел на нее.

Он сказал, что она прекрасна.

Да, она выглядела прелестно, но это платье, достойное самой королевы, украсило бы любую. Не слишком ли она задается, решив, будто Рис Обри в какой-то момент перестал воспринимать ее как досадную помеху или возможность что-то доказать своей семье и увидел в ней женщину?