Книга Измена. Не знала только я, страница 86 – Аника Зарян, Каролина Шевцова

— Твою мать!

Вижу, что он едва держится, чтобы не начать тут всё крушить.

Даже в самые тревожные времена не видела, чтобы желваки на его скулах так дергались. Сделав глоток, ставит стакан на стол.

Понимаю, что лучше не трогать его сейчас, может стать только хуже. Прислоняюсь к спинке дизайнерского кресла на тонких ножках, которое великолепно смотрится в кадре и обошлось мне в целое состояние. Продолжаю смотреть на своего мужчину. Он делает глубокий вдох. Шумно выдыхает и, сведя брови, хрипит:

— Вит, меня уволили.

— Что? — морщусь с ухмылкой.

— Уволили. — поднимает на меня взгляд и смотрит с такой обреченностью, что мне становится не по себе. — Выгнали с телеканала. Расторгли контракт одним бл*ть днём.

— Но почему? Дим, я не понимаю!

Мне вдруг кажется, что он меня разыгрывает. Это не может быть серьезно. Я жду, что он сейчас сядет в кресло, успокоится и скажет, что это просто недоразумение. Но то, что он говорит следом, еще больше сбивает меня с толку.

— А потому, что моей жене не понравилось наше с тобой ток-шоу, представляешь? Которое даже в эфир не вышло! На которое я вообще не собирался идти! Жопой чувствовал, что ничего хорошего из этого не выйдет! Но нет, бл*ть, поперся!

Мотаю головой, пытаясь осознать услышанное, но не нахожу в его словах никакой логики.

— Причем тут Вера и шоу?! — отталкиваюсь от кресла, делаю шаг навстречу Диме. — Какое она вообще к нему имеет отношение?! Её тоже позвали, да?

— Да какая разница?! — отворачивается, как будто избегает смотреть мне в глаза. Слышу, как ухмыляется горько, надрывно. — Имеет — и всё! Ты была права, когда говорила, что у неё с головой не все в порядке. А я, идиот, сомневался, жалел её!

— Дим, подожди, — касаюсь его предплечья, чтобы развернуть к себе. — Объясни мне...

Провожу тыльной стороной пальцев по его лицу. Веду его к креслу, помогаю сесть. Опускаюсь перед ним на колени, беру его руки в свои. Он медленно дышит, пытается выровнять дыхание, но не может успокоиться, то и дело кривя губы.

— Несла какую-то ересь. — фыркает, смотря на меня непонимающе. — Что я ей дом оставил, содержу её! Наверное, таблетки совсем разъели её мозги!

Хочу найти слова, чтобы укрепить в нём эту мысль, но вместо этого почему-то из меня вылетает:

— Почему ересь?

Аккурат по Фрейду. Чёрт.

Ну ничего, исправлюсь.

— То есть? — хмурится, наклонив голову.

— Ну, как — то есть? — объясняю очевидное. — Разве это неправда? Ты же дом ей оставил. Да, временно, но... Она нигде не работает — на что она вообще существует? Не удивлюсь, если...

Но тут он вырывает свои руки с такой силой, что я теряю равновесие и заваливаюсь набок. Он вскакивает с кресла и смотрит сверху вниз так, будто готов растоптать.

— Так, стоп. — шипит. — Это ты?

— Помоги мне встать, — пытаюсь вернуть контроль. — И не повышай на меня голос.

Протягиваю ему руку.

Он грубо хватает меня за запястье и рывком ставит на ноги.

Впивается ногтями мне в вены и рычит в лицо:

— Это ты наговорила на том гребаном шоу про дом и содержание?! Отвечай, бл*ть, Вита?! Это твоих рук дело?

— Отпусти меня, ты мне делаешь больно! — чуть не плачу от боли. Но он будто меня не слышит.

— Ты?! — трясет меня изо всех сил.

К горлу подкатывает тошнота.

— А что я не так сказала?! — не выдержав, срываюсь и кричу ему в лицо. — Это же правда! Я хотела, чтобы все знали, какой ты...