Книга Измена. Не знала только я, страница 33 – Аника Зарян, Каролина Шевцова

— Уголовное, — повторяю я, не в состоянии до конца осознать происходящее.

— Покушение на жизнь с использованием служебного положения, — четко выговаривает он. — Причинение вреда здоровью. Злоупотребление доверием. Нарушение врачебной тайны, этики... Да много чего. Эта особа очень серьезно ошиблась, решив, что имеет дело с беззащитной жертвой.

Он встает, подходит ко мне и кладет свою тяжелую, теплую ладонь мне на плечо.

— Это дело на мне. А пока ты приходи в себя, дочка. Сейчас это самое главное. Вспомни, что ты любила, что тебя радует. Но ни в коем случае не рассказывай никому то, о чем узнала. Понятно?

— Понятно, — тихо, но твердо говорю я. Не спрашиваю, почему — это очевидно и без слов.

— Молодец, — он одобрительно хлопает меня по плечу. — А теперь пей свой чай.

Идти легко — дорога до водопада уже укатана снегоходами.

Морозный, чистый воздух обжигает лёгкие. Всё вокруг покрыто толстым слоем пушистого снега и инея. Ветви деревьев сгибаются под тяжестью снежных шапок, образуя белые арки.

В пальто поверх теплого термо-комплекта не чувствую ни холода, ни ветра.

«Вспомни, что ты любила, что тебя радует...»

Не тороплюсь. Прислушиваюсь к тишине. Она здесь особенная. Звенящая, молитвенная.

Целительная.

«Приходи в себя. Сейчас — это самое главное...»

Не боюсь заблудиться — я этот маршрут знаю с детства. Останавливаюсь. Закрываю глаза. И переношусь во времени.

Не зима — май.

Мы с Димой идем к водопаду. Он ведёт меня за руку, и я даже не смотрю под ноги — знаю, что он не даст споткнуться. Между нами полное доверие. Полное слияние. Мы молоды. Смеемся, пытаемся перекричать шум воды и целуемся, пока от леденящей прохлады не немеют губы. И думаем, что это навсегда. Что наша любовь такая же сильная и вечная, как этот поток.

А теперь я иду одна.

Вместо шума волн — глухой шепот скованной в оковы стихии.

И передо мной не буйный поток, а гигантская ледяная скульптура. Летящая вниз вода зимой не полностью замерзает, она продолжает течь под огромными наростами льда, образуя громадные наплески, сосульки и сталактиты голубовато-белого цвета. Я будто попадаю в царство льда.

И в душе моей тоже — лёд.

«Ты пропадешь без меня, Вера!»

Глубоко вдыхаю, медленно впуская в сознание робкую пока мысль: та, прежняя Вера — не единственная, кем я могу быть. Я могу, как этот водопад, не сдаваться, а измениться.

Я не буду бороться за семью, которой уже не существует. Не буду унижаться, выясняя почему и как долго это всё длилось. Ответы на эти вопросы не залечат рану, они лишь оттянут восстановление.

Я буду бороться за себя. За то, чтобы выжить, снова стать собой. Не быть амебой, вечной жертвой, удобной, тихой половинкой чужой жизни.

Я могу быть сильной не вопреки, а благодаря этой боли, этому холоду. Этому предательству.

Я не сдамся. Не позволю своему горю и их лжи поглотить меня. Вернусь в свой дом. В свою жизнь. Да так, что они никогда этого не забудут...

С этими мыслями дохожу до излюбленного местными жителями камня для привала. Стелю пенку, сажусь. Снимаю одну толстую перчатку, роюсь в сумке, по одному выуживая из неё телефон, заряженный блок, термос с горячим чаем...

Рука моментально мерзнет — и я, вместо того, чтобы надеть обратно перчатку, машинально прячу её в карман пальто. Пальцы скользят по глянцу. Секундное непонимание сменяется догадкой — это буклет, который принесла мне в палату медсестра Лена.