Онлайн книга «Ведьмин рассвет»
|
Кроме смерти. Сила Люта окутывает. Глупый… не помочь. Чернота внутри… и меня поднимают. — Держись. Давай. За меня. У него не хватит сил. Ни физических, ни тех, что не дают уйти. Но хоть не больно. Боли я вот боюсь, а умирать… город жаль. И людей. И князя с ведьмой, которые ждали, надеялись, а теперь… что с ними будет? И с Упыревкой, которая тихая такая… с конкурсом этим дурацким. Я бы не выиграла, но почему-то все равно обидно. А если источник умрет? Или не умрет, но выброс случится? Надо… надо сказать Люту. Князю… Люту, чтобы предупредил… эвакуацию организовать. Только сил нет… Глупая. Попалась… и Гришка дурак… главное, все никак не пойму, зачем он… почему… меня, а не генерала… ладно, хорошо, что меня, а не жену свою… та совсем слабенькая, мигом… или думал, что убив меня, он все вдруг вернет? Или просто не думал… — Уже близко, уже почти… да дай же тропу! – теперь в голосе Люта клокочет ярость. И Лес подчиняется. Я слышу его гул. И удивление. И даже скрытую радость, будто только и ждал, что хозяина вот… и хорошо, если будет хозяин, может, получится уйти? Просто взять и… Дуб. Звенят листья. И главное, что рядом они. Чую их. И его. И поляну. И источник. Вода из него льется на лицо. Лют зачерпывает горстями, только… Вода живая. Вода мертвая. Выбирай… Равнина. Знакомая до боли. Но сейчас, кажется, я здесь не гостем. Стою. Седые травы кланяются. По серому небу ползут тучи, клубятся да перекатываются, норовя догнать друг друга. Солнца нет, как луны или звезд. Это все там, вовне… А вот та, что ждет каждого, предо мной. Она высока и величава. И потому кланяюсь ей до самой земли. Это вежливость. Гостью след быть вежливым, особенно когда хозяева такие… Она не спешит говорить. Смотрит. С укором? Я ведь не оправдала надежд. И вообще подвела… её вот тоже. А богов, судя по легендам, подводить не след. И плевать, что я не специально. — Прости, - говорю. — За что? – она протягивает руку и осторожно касается щеки, словно паутинку с нее убирая. — Я ведь умерла, да? — Еще нет. — Но умру. — Тебе решать. — Как? Вода… вода живая и вода мертвая. Все просто. И главное, выбрать… выбрать несложно. Я ведь хочу жить? Хочу. Я только начала, так, чтобы по-настоящему, чтобы с собой разобравшись. Долги раздав. Чтобы… Вода в ладонях богини отливает серебром. — Все ведь непросто, да? – говорю ей, зная ответ наперед. – И есть цена… какая? Что я оставлю, если решу уйти? — Ничего. Вода похожа на каплю ртути. И каплей же ложится в мою ладонь. Теплой. Пожалуй, это единственное тепло… — Я выпью и вернусь? — Да. — И… что потом? — Дверь закроется. — Какая? Да почему мне приходится вытягивать все по слову? — Иди, - богиня бросает что-то на землю, и тотчас из нее прорастают травы. Лунные лютики? Их еще называют кладбищенскими. Не те, желтенькие, безобидные почти, которые растут, почитай, везде, было бы сыро да сумрачно. Нет. Полупрозрачные белесые стебли и цветы такие же, махонькие, невзрачные. Ядовитые. …собери три лепестка, добавь каплю лунного света… Ступать боязно. — В любой момент ты можешь вернуться… — А дверь? Богиня вздыхает. И отступает. Да, дверь будет. Там, на другом конце тропы… и я иду. Шаг. И снова. И первые даются с трудом, но я иду… и мир меняется. Серый становится плотнее, тяжелее. Он сгущается над головой до черноты. Пугает. Но я иду. |