Книга Ведьмин рассвет, страница 153 – Екатерина Насута

Гришка её тоже ощущает, потому и притих.

Смотрит… со страхом?

Да. С таким вот животным, глубинным. И страх этот заставляет его протрезветь.

— Я тебя отпускаю, - спокойно произносит Лют. – А ты приносишь Яне извинения, после чего возвращаешься туда, где жил. Собираешь вещи и уезжаешь.

— Д-та…

— И чтобы не возникло желания остаться, я скажу, чтобы тебя проводили. Ясно?

— Да.

Рука разжалась. Но Лют предупредил.

— Не дури. Я сверну тебе шею раньше, чем ты вытащишь… что там у тебя?

— Пистолет.

Сердце ёкает. Пистолет? Откуда у него… хотя у Гришки возможности были. Полицейскому в принципе несложно раздобыть неучтенку.

— Бросай, - спокойно приказывает Лют. – Извиняйся. И уходи.

Гришка держит пистолет как-то так, словно решить не может, то ли выбросить его, то ли все-таки рискнуть. Дергается щека. И решение принято. Пистолет летит в траву. И ведь бросил, паразит этакий, мне под ноги.

А теперь стоит, взгляда с княжича не сводит. Мол, что делать будешь? Оставишь тут оружие? Или поднимешь, но отпустив Гришку. Лют молча заломил Гришке руку. И правильно. С него станется второй пистолет припрятать… а это надо бы подобрать. Все же город близко.

Мало ли, кто найдет.

— Я подниму, - говорю я.

— Погоди…

Я уже наклоняюсь. Ствол вот он, рядом. Обычный. Участковым ведьмам табельное оружие не положено, да и мы, пусть и приписаны к МВД, все же немного иной профиль. А потому марку не знаю. Они мне все одинаковы.

Черный.

И горячий. Это так от Гришкиного пуза нагрелся. Я подбираю пистолет и разгибаюсь. И в этот момент вижу улыбку на Гришкиных губах. Такую вот… торжествующую.

Счастливую даже.

И понимаю, что…

— Яна… - голос Люта доносится издалека. А я… пистолет оказывается вдруг невероятно тяжелым. И я пытаюсь удержать его. А потом пытаюсь выбросить, но пальцы прилипают к горячему железу. И то оживает, расползается по рукам.

— Получи, тварь! – хохочет Гришка, а потом давится этим смехом.

И из глотки его выплескивается кровавый поток.

А чего он хотел? Смертельные проклятья всегда требуют жертвы. Он же, наверное, решил, что жертвой будет кто-то другой. А мир звенит. И я падаю.

Падаю.

В травы…

Ведьмина ночь?

Бояться мне нечего. Я просто-напросто до нее не доживу.

Глава 36

Умирать на самом деле не страшно.

Долго только.

Муторно.

Главное, я ведь должна была бы понять… Гришка, он умный. Точнее хитрый. И ждал нас… и учел бы, что Лют быстрее и сильнее. Стрелять в него бесполезно.

В меня?

Тоже не особо смысл… ведьмы – существа живучие. А проклятье… кто ему дал? Когда? Розалия? Пожалуй… предвечная тьма расползалась, стирая ощущения.

Главное, зачем? Смысла в этом немного. Даже если бы сам не умер сейчас, все одно живым бы ему не позволили уйти. Так для чего это вот все? Почему просто не уехал. Не подождал, пока уйдут и жена, и Игнатьев? Не сменил бы город… страну… сильные маги везде нужны. А он был сильным.

И это вот все… смысла ему меня убивать никакого. А убил.

Но хоть без боли.

Боли боюсь.

Лют кричит… и я знаю, что его слышат, те, кто остался на краю луга. Те, кто должен был бы приглядывать, и приглядывал за мной. Но мне ведь тоже нужна свобода. Хотя бы немного.

И берег ведь.

Рассвет.

Вдвоем.

— Дыши…

Гришка отходит. Я слышу, как рвется струна его жизни. Дурак… какой же дурак… и главное, все-таки зачем? Можно ведь было… все можно было поправить.