Книга Ведьмин рассвет, страница 107 – Екатерина Насута

— Думаешь, что щит…

— Что возможно, Константин изготовил полный доспех, частью которого мог стать и щит.

Логично.

Зачем ограничивать шлемом и уздечкой? Я вообще не очень понимаю, как соотносится святыня и уздечка, но императору виднее.

— Далее этот доспех некоторое время хранился… судьба его не отслеживается. Возможно, что-то было передано наследнику. Или наследникам. Подарено важным людям. Скрылось в глубинах монастыря, тем паче, что в Константинополе хватало иных святынь. Да что там, почти все известные святыни христианского мира были там собраны.

Что уж какой-то щит, в котором то ли есть, то ли нет частицы бога.

— То есть, это все-таки щит в буквальном смысле слова?

— Или щит. Или наручи. Или шлем. Но лично я думаю, что все-таки здесь стоит читать буквально.

Я прислушалась к себе.

Ничего.

Ни озарения. Ни осознание. Только лишь вернувшийся голод. Интересно, если я располнею, это можно будет считать побочным эффектом принятия божественной крови?

— Завтра, - я потянулась и забрала еще один бутерброд с вареньем. – Завтра ты отвезешь меня и, если повезет, я получу ответы.

— А если нет?

Я взвесила бутерброд.

Мягчайшая булочка. Желтоватое масло. И варенье. В жизни не ела настолько вкусного малинового варенья!

— А если нет… тогда будем думать дальше.

А домой Лют так и не ушел.

Утром меня разбудил телефон. Номер незнакомый, но я дотянулась до трубки и ответила.

— Доброго утра, - солнце пробивалось сквозь шторы, намекая, что пора бы в комнате прибраться, а то пыли неприлично много. Вон, и под кроватью, и в воздухе, и на подоконнике легла тончайшей вуалью.

— Яна… - этот мурлычущий голос заставил меня подобраться. – Не уверена, что тебя это обр-р-радует…

Я увидела кошку, растянувшуюся на солнце, жмурящуюся от света и прижимающую к уху мобильник.

— …но мой сын изъявил желание нанести визит…

Это который мой дедушка?

— Не обрадует, - согласилась я, подавив зевок. – Спасибо за предупреждение.

— Ут-р-ром он уехал… так что вр-р-ремя спрятаться у тебя есть.

Есть.

Только прятаться я не буду.

— Кто там? – лохматый Лют заглянул в комнату.

— Судя по всему, прабабушка…

Сказала и фыркнула.

Прабабушке полагается быть солидной степенной дамой с очками, буклями и тросточкой, а не это вот… и уж точно, приличные прабабушки в кошек не превращаются. И не выглядят лучше правнучек.

— Предупредила, что её сын, мой дед, загорелся мыслью познакомиться.

Я потянулась.

Слабость исчезла. Напротив, сейчас меня переполняли силы. И желание совершить подвиг. Вот прямо здесь и сейчас, можно не вставая с кровати.

— Сказала, что скоро должен подъехать и есть время спрятаться.

— А надо? – в руке Лют держал лопатку. – Блинчики будешь? У меня, конечно, не такие, как у Анри, но тоже ничего.

— Блинчики – буду.

— С чем? – он улыбнулся. – Есть мед, варенье, сметана, икра красная…

Я прислушалась к себе.

— Со всем буду. Только помоюсь.

— Помочь?

Я прикусила язык, который едва не ляпнул, что не откажусь, если вдруг Лют решит спину потереть… вот же пошлость.

— Спасибо. Мне… много лучше.

— Не обманывайся, - спокойно сказал он. – Прилив энергии вполне может быть временным. И зови, если помощь нужна. Дверь не запирай. Приставать не стану, честное слово…

А вот это он зря, между прочим.

Но дверь я не заперла. Исключительно из соображений безопасности и здравого смысла. Я стояла под водой, наслаждаясь прикосновением воды к коже. Тем, что она теплая. Или вот, если кран повернуть, то холодная. Что я способна ощущать и холод, и тепло, и высунуть язык могу, поймав пару-тройку капель. Снять с полки пару флаконов.