Онлайн книга «Ведьмин рассвет»
|
И страшнее стал лишь крик, что донесся из дворца. Только… Поздно. А следом вдруг стало тихо, будто звук выключили. Правда, длилась эта тишина недолго. В ней зазвучали голоса. Сперва шепотом, но их было много и раз от раза становилось все больше. Эти голоса сплетались в один, и в нем звучали жалобы, проклятья… — Я не могу, - я зажала уши руками. – Я… Я не хочу видеть. И слушать. И каждый голос – это ведь жизнь, что оборвалась в ту ночь. Сколько всего? — Много, - на мой незаданный вопрос ответили. И я обернулась. Конечно, кто еще может говорить за мертвых? Я поклонилась. — Это ведь сон? — Что есть сны? Понятно, точного ответа я не получу. А город исчез, и озеро, и все-то вовсе. Но сейчас серая равнина, расстилавшаяся вокруг, воспринималась родной и близкой. Уж лучше она, чем видеть, как умирали люди. — Это было страшно, - я говорю, понимая, что у богини совсем другие представления о страшном. Она видела наверняка катастрофы куда более впечатляющие. Но… - Эти люди… они… — Они там, - ответила она. – В этом дело. Они все там. Я не могу забрать их. Держит… отпусти. Их. — Как? — Ты поймешь, - улыбка у нее была печальной. – И выбор у тебя будет. — Как у тех, кто был до? — Они меня не слышали. Вот повезло-то… — А те кто слышал… сделали иной выбор. И то их право. Люди вольны в своих поступках. Молчу. Что тут скажешь? Пообещать? Как бы боком мне это обещание не вышло. Чую, что и без обещания выйдет. И все равно молчу. — Та вода… - я спохватываюсь. – Которую ты мне дала… её для одного человека хватит, верно? — Верно. — А если… если женщина беременна, то получается двое? И надо ждать, когда она родит? Она больна, но… это я не о себе, это… — Я знаю. Откуда? Хотя… она же богиня, чему удивляться-то? — Выбор, - сказала она спокойно. – Всегда дело в нем. Но кое-чем я могу помочь. Тебе… прежде кровь была не готова, а теперь… почему бы и нет. Она сунула палец в рот и прокусила его. Прокусила, чтоб… А потом коснулась этим прокушенным, с черной каплей крови, пальцем моих губ. Я и дышать-то забыла. Здесь, во сне, кровь её была горькой. И она впиталась в губы, склеив их на мгновенье. А потом… потом закружилась голова. И я провалилась. В бездну ли. В очередной сон, на сей раз, к счастью, без видений. Проснулась я с больной головой. Причем боль эта накатывала волнами, то совершенно погребая под собой, не оставляя сил даже не то, чтобы сделать вдох, то отступая, и тогда возвращалась способность дышать, а с нею – и шевелиться. Правда, передышка длилась недолго. Кажется, меня трясло. Кажется, знобило. В какой-то момент я сумела-таки сползти с кровати и добраться до туалета, где меня и вырвало. Там я и осталась, сидя на полу рядом с унитазом. Желудок то скручивало, то отпускало, чтобы снова сдавить невидимой рукой. И голова… голове легче не становилось. Надо было вызвать… Скорую. Или просто кого-нибудь. Но телефон оставался в комнате, а сил добраться до комнаты у меня не хватало. Я пыталась, честно, но осознала, что если отпущу унитаз, то просто-напросто рухну. В какой-то момент, наверное, я все же отключилась, если не увидела, откуда он взялся. — Яна? – этот голос пробивался сквозь боль и серую муть, облепившую меня. – Яна… ты слышишь меня? Я хотела ответить, что слышу, но только всхлипнула. |