Книга Жертва по призванию, страница 118 – Галина Кор

А потом приходит боль. Она врывается в мой сон, разрывая тело на куски. Я взвываю, как раненая волчица, резко просыпаясь. Эта боль не остаётся во сне — она реальная, накатывающая волнами, словно пытается утопить меня в своей безжалостной глубине.

С каждым приливом я покрываюсь мерзким, липким потом, чувствуя, как живот тянет, будто внутри что-то рвётся. Дыхание становится прерывистым, а мысли путаются. Единственное, что я сейчас осознаю, что я не у себя в комнате.

Как только волна отступает, сразу становится легче. Кое-как мне удается встать. Придерживая живот руками, иду к приоткрытой двери.

Это дом… наверное, Андрея. Я никогда не была внутри. Делаю несколько шагов и новый прилив накрывает, заставляя согнуться и глубоко дышать. Хватаюсь за дверной проем, пытаясь удержаться.

— Нет… нет… рано, — глажу опустившийся живот, пытаясь договориться с ребенком.

Но видно уже поздно договариваться. Что теперь будет?

— Андрей, — зову хозяина дома. А в ответ тишина.

Прохожу чуть вперед. Гостиная, соединенная с кухней. При других обстоятельствах любовалась бы интерьером, сейчас же хочу как можно быстрее выбраться на улицу.

В гостиной открыта дверь на террасу, лёгкий тюль лениво колышется от ветра. Ступая тяжело и неуклюже, я двигаюсь к выходу, ощущая, как внутри всё будто сжимается. Отодвигаю ткань и замираю на пороге. Вижу Андрея — он стоит спиной ко мне, поливает кусты из шланга. Я хочу позвать его, но новая волна боли пронзает меня. Пальцы судорожно впиваются в дверной проём, костяшки белеют, дыхание перехватывает.

Я не могу ни произнести слова, ни шагнуть вперёд — только стоять, стиснув зубы, надеясь, что этот прилив скоро отпустит.

Набираю полные легкие воздуха и выдыхаю его имя. Получается совсем тихо, но он оборачивается. Шланг падает на землю, вода продолжает течь, но он уже мчится ко мне, не замечая ничего вокруг.

— Сейчас… Ключи возьму.

Наверное, мой вид говорит сам за себя. Андрей не спрашивает, что да как, просто хватает футболку и ключи от машины. Подхватывает меня на руки как пушинку и несет босую к машине. Мне настолько все равно, что чужой мужчина меня трогает, несет… Я готова принять все, что угодно, лишь эта боль прекратилась.

Андрей открывает пассажирскую дверь и усаживает меня на кресло. Дергает за рычаг, и спинка опускается ниже. Я практически лежу.

— Терпи. Не вздумай рожать в машине, — говорит он, пока возится с сиденьем.

— Я вымажу вам все тут… Надо что-то подстелить, — с гримасой боли на лице пытаюсь приподняться.

— Будет повод на тебя поворчать, — усмехнувшись, хлопает дверью.

Мчимся по городу. Сцепив зубы, терплю. А так хочется закричать во всё горло, будто это поможет облегчить мучения.

Доехали быстро, но для меня эти минуты тянулись бесконечно долго.

Как только машина останавливается, Андрей выбегает, чтобы позвать на помощь, и вдруг время ускоряется. Вокруг суета, мелькают картинки, отчего голова идёт кругом. Но в этом хаосе мне становится легче — я отвлекаюсь на вопросы, которые задают врачи и медсёстры.

Меня поднимают на лифте в родзал. Акушер-гинеколог осматривает меня.

— Раскрытие четыре пальца, — говорит она медсестре. — Что ж вы так рано надумали родиться? — переводит на меня взгляд.

— Нервы, — озвучиваю первое логичное объяснение. — Бабушку только вчера похоронила.