Книга Жертва по призванию, страница 120 – Галина Кор

Медсестра, которая принесла всё в два захода, не переставала нахваливать моего «мужа». А я чувствовала себя воровкой, которую вот-вот накроют с поличным. Смущаюсь, краснею… но молчу. А что делать?

Среди вещей я нашла и телефон.

Первому, кому звоню, — Андрею.

— Здравствуйте, Андрей. Огромное спасибо, что всё это купили и передали… Я даже не знаю, как бы…

— Пожалуйста, — останавливает он мою заготовленную благодарственную речь. — Как вы там? И, кстати, давай на «ты». Я уже почти родственник — только роды не принимал.

Хорошо, что он не видит — я краснею, как рак.

— Я… нормально. Прихожу в себя. Малышка пока в кувезе, обещали сегодня сказать, долго она там пробудет или нет.

— Как назвала?

— Дарина.

— Красивое имя. Павлова Дарина… а по отчеству? — Когда я рассказывала ему свою историю беременности, я не называла имен. Был просто отец и сын. Не говорила и то, кем работал Игорь. Зачем ему эти подробности? Да и сейчас я не уверена, что хочу давать Дарине отчество отца… А чье давать? Не свое же… Мой отце тоже не эталон.

— Пока не решила.

— Хочешь, дай мое, — Андрей произносит эту фразу так легко и непринужденно, словно это очевидное и логичное решение.

— Эммм… — Честно, я зависла. Даже не знаю, что ответить. — Зачем вам… тебе это?

— Пришло в голову, вот и предложил, — прямо вижу, как он хмурится и пожимает плечами. — Может зачем-то и нужно… Может, в этом и есть мой смысл в дальнейшей жизни?

— Андрей… я даже не знаю, что ответить, — говорю шепотом.

Очень странная ситуация. Да и сам разговор. Хотела поблагодарить соседа за помощь, а получила тонкий намек на чувства? И вообще, как я могу ему нравиться, если он постоянно на меня рычит. А может, за маской ворчуна он скрывал свой интерес? Сама не верю, что могла ему нравиться… Беременная? С туманной историей и кучей проблем?

— Ничего и не отвечай. Что тебе купить из еды? — переводит тему.

— Да тут кормят…

— Знаю я, как кормят в больницах. Ладно, спрошу у врача.

— Ой, может не надо! Они и так считают тебя моим мужем…

— Тебя это цепляет? Лично мне, все равно. Если это принципиально, я скажу, что не муж…

— Нет-нет, я не в этом смысле. Просто мне неудобно тебя гонять и деньги… Кстати, там, в моей комнате, в комоде, лежит карточка, черная такая. Возьми, пожалуйста, и сними сколько надо. Я, правда, не знаю, сколько там… но думаю, что хватит отдать тебя…

— Это подарки. А за подарки я деньги не беру. — И сбрасывает.

Смотрю на потухший экран телефона в руке и не могу сообразить, что вообще происходит. Может, это просто жалость с его стороны, а я тут выдвигаю идеи…

Пришедший врач спасает меня от взрыва в черепной коробке.

— Ну что, мамочка, встаешь уже?

— Да, вещи мне принесли, пришлось встать.

— Ты ж знаешь: перекатываешься на бок, а потом уже аккуратно встаешь. И так же ложишься. Пока не садись. Сегодня на УЗИ посмотрим, все ли чисто в матке. Медсестра позовет.

— Как там малышка? — мой голос звучит тревожно.

— Нормально. Придёт педиатр чуть позже, посмотрит. Думаю, что для семимесячной она у тебя крепенькая. И девятьсотграммовых выхаживали, а твоя — целый килограмм и триста граммов. Что у тебя с грудью? Покажи.

Воротник ночной рубашки либо широкий, либо она на мне висит, как мешок. Но снимать её не нужно — просто отодвигаю чуть в сторону. Врач щупает грудь, чуть сдавливает сосок.