Книга Измена. Я сильнее боли, страница 19 – Ирина Манаева

— Как мама? — я облокотилась о дверной косяк, будто перегородив выход. Потом, подумав, закрыла дверь, намереваясь устроить допрос.

— Да как, — пожала плечами, пряча глаза. — Сама же видишь.

— Да вот вижу, — ответила я довольно грубо. — Поэтому решила, что вам здесь больше делать нечего!

Я не знала, сколько времени понадобится для поиска новой сиделки, которой я смогу доверять, но одно решила точно: женщин из этой семьи нельзя подпускать близко к моей.

— Не понимаю тебя, — она всё же посмотрела мне в глаза, выдерживая взгляд. — Ты меня гонишь? — бровь изогнулась, и я поняла, какое между ней и матерью огромное различие, несмотря на то, что они почти ровесницы.

— Понимайте, как хотите, — я не чувствовала угрызений совести за то, что прошу на выход собственную тётку. — Вероничка вас уже обрадовала? — решила я идти дальше.

— О чём ты? — надо признаться, что играла она отменно. В тот момент я уже было начала сомневаться, что она каким-то образом приложила к этому руку.

— Ну как же: отхватила мужика с деньгами. Руку на неё поднимать не будет, красивый, сексуальный, — перечисляла я. — И ничего, что немного женат, — презрительно посмотрела на неё. — И ничего, что муж сестры, да теть Надь?

Она пожала плечами, будто действительно не видела ничего страшного.

— Ну раз уже зашёл разговор об этом, то скажу. Поинтересуйся у своей матери, как это спать с чужим мужчиной. Например, её сестры!

Моя уверенность мгновенно пошатнулась от её слов, но я сдержала мимику. О чём она говорит? Пытается выбить меня из колеи, придумывая историю на ходу?

— Можешь не делать вид, что тебе безразлично, но вижу по лицу, у тебя есть вопросы. Так вот, дорогая моя, твоя мать забрала то, что принадлежало мне. Так отчего же теперь моей дочери нельзя вернуть долг?!

— О чём вы вообще? — её загадки отчего-то даже пугали, будто теперь виновата не её чёртова дочь, а моя мать.

— Спроси у неё, уверена, она расскажет тебе интересную историю знакомства с твоим отцом. Такую романтичную! Про любовь с первого взгляда, про то, как он её носил на руках. Только знаешь ли. Этот мужчина принадлежал мне, — она ткнула себя в грудь, а я уловила столько злости на её лице. Тетка никогда не говорила со мной в таком тоне, будто ждала всю жизнь именно этого момента, чтобы показать истинное лицо.

— Я не стану копаться в грязном белье, — попыталась закончить разговор, и кухня, которая должна была стать кабинетом допроса для неё, стала клеткой для меня.

— Добро пожаловать в мир предательства, — искривила она губы, выходя победительницей из словесной баталии. Подошла вплотную, отодвигая меня в сторону, и направилась в комнату, где жила последний месяц. Я слышала, как она собирает вещи, раздумывая над её словами. Никогда не замечала между ними какой-то напряжённости. Да, мать и тётка не были лучшими подругами, но спокойно общались. Я даже не могла предположить, что мой отец был камнем преткновения.

Месть — блюдо, которое подают холодным. Неужели она ждала все эти годы, чтобы отомстить? Я просто не могла поверить в это.

— И отдай ты им уже паспорт, — послышался позади голос. — Через три дня они улетают.

— Да не брала я никакой паспорт! — выхожу из себя, а у самой сердце заходится в груди от новой информации.

Не просто изменил! Собирался за моей спиной везти её куда-то! Я сразу вспомнила, что Уваров говорил о встрече в Милане. Вот же сволочь!