Книга Измена. Я сильнее боли, страница 17 – Ирина Манаева

Брови Важи немного подскакивают вверх, но, кажется, он не сильно удивился.

— Значит, ты свободна? — задаёт вопрос.

Неужели его интересует только это? Не то, что у меня разбито сердце, не то, как я себя чувствую, и не нужен ли мне выходной? Не вопрос, может ли он в чём-то помочь? Нет. Сейчас для него табличка «Столик зарезервирован» снята.

Я качаю головой, цокая языком. Совсем не намерена крутить интрижки на работе, тем более Важа не в моём вкусе, тем более что ещё даже не прошли сутки, как я преданная жена. Какое всё же двоякое слово. Я преданная ему до конца, или же предали меня…

— Ладно, — будто понимает, что время не подходящее. — Спрошу позже, а пока внесу тебя в лист ожидания.

— Что? — сдвигаю брови. — Важа, вычёркивай сразу. И давай по поводу ресторана.

— Хорошо, — он поднимается, быстро сокращая расстояние, и вот уже нависает надо мной, и я невольно откидываюсь на кресле назад, чтобы наши лица не сопррикоснулись. Звериный оскал пробегает по мужским губам. Он открывает нижний ящик моего стола, намереваясь достать початую бутыль коньяка, но его ждёт разочарование.

— Где? — кивает на пустоту.

Хотела бы я знать! Обычно на месте, он мне нужен для снятия стресса. Придётся с Давидом говорить не только по поводу его приветствий.

— Видимо, кому-то понадобилось, — пожимаю плечами.

— В общем, ресторан продан, — усаживается на столешницу, возвышаясь надо мной.

— Неееет, — медленно тяну я, смотря в глаза Важе, будто пытаюсь уловить фальшь.

— Даааааа, — кивает он, изучая меня под слоем одежды. Ни раз слышала, что он очень любвеобилен, но входить в очередь не намерена.

— Ты не мог! — мой голос тихий, я говорю, но понимаю, что слова ровным счётом ничего не изменят.

— Но сделал.

Указательный палец касается моей щеки, но я отворачиваюсь. Раньше он не позволял себе подобного, только многозначительные взгляды и невинные подкаты. Сейчас будто решил, что я стала легкодоступной.

— Но есть и хорошие новости, Кира, — говорит, как ни в чём не бывало весёлым голосом. — Я рассказал о тебе новому владельцу, о том, сколько сил ты вложила в моё дело, как ты горишь этим рестораном. Он хочет с тобой познакомиться. И, если ты его очаруешь, — последнее слово было сказано с сильным грузинским акцентом и придыханием, — можешь оставаться главной.

— Я не стану ни с кем спать! — резко поднимаюсь, чувствуя, как внутри всё клокочет. — С чего вы все считаете, что можете решать за меня? За женщин?

Важа улыбался и спокойно наблюдал, как я нервно ищу по кабинету свои вещи.

— Если бы я хотела заняться древней профессией, занялась бы. Спасибо, Важа, обойдусь без сутенёра.

Мужчина расхохотался, а затем провёл рукой по залысине на макушке.

— Так меня ещё никто не называл! Не знаю, что ты себе напридумывала, женщина. Ты, конечно, красивая, но мужчины ценят не только красоту. Мне нравится твой стержень, Кира. Если понравишься Гальцеву — сработаетесь.

— Гальцев? — я вскинула брови, услышав знакомую фамилию.

— Да, Павел, — согласно кивнул Важа, — что скажешь теперь? Повезло или нет?

Я не знала ответа на вопрос, потому что никогда не встречалась с ним. Но репутация у Гальцева была солидной. Кажется, одна жена, один сын и очень много проектов и денег.

— Посмотрим, — ответила я, чувствуя, как отступает страх.