Книга Измена. Я сильнее боли, страница 21 – Ирина Манаева

— И тогда он обещал поговорить с Надей.

Повисла пауза. Я пялилась в свой чёрный кофе, понимая, что моя мать ничем не лучше той же Ники. Моя мать! Мир сошёл с ума!

— Я была молода, — искала она оправдание, но для меня оно было слабым. Разве может хоть что-то обелить человека в такой ситуации?

— Ииии, — протянула я, не находя слов. — Что сказали родители?

Она хмыкнула, отпивая из своей кружки чай. Казалось, собрала все самообладание, чтобы поведать мне историю. Сидела из последних сил, хорохорясь, но молчала.

— Они не лезли. Но, когда выяснилось, что я беременна…

Подняла глаза на неё. Конечно, речь шла обо мне. Надо же! Моя мать забеременела без высчитывания дней или сидения на таблетках. Просто так, не задумываясь над этим. А мне пришлось приложить столько усилий напрасно. Отчего такая несправедливость? Вспомнив, почему я сижу здесь, поумерила пыл по поводу несправедливости. Если бы карты легли иначе, я повторила путь своей матери, став матерью-одиночкой. Или ребёнок всё же мог удержать Уварова от предательства? Как бы то ни было, ответов на вопросы у меня не было.

— Мы поженились, — продолжила мать, глядя на свои руки. — И поначалу всё было неплохо.

— А Надя? — я не должна была переходить на сторону тётки, но наши истории были такими похожими, что невольно я принялась жалеть её. Стокгольмский синдром? Нет. Тут надо придумать какое-то другое название.

— Надя уехала.

— Ясно, — вздохнула я, не зная, что ещё добавить.

— Только наше счастье тоже длилось недолго, он ушёл из семьи, — будто оправдывалась снова.

— Ну уж этот период я застала, — ехидная улыбка тронула мои губы. — А ты не думала, — внезапно решилась я на вопрос, но тут же замолчала. — Ничего, — махнула рукой, отпивая горький напиток.

— Скажи, — попросила мать.

— Да ладно, — подняв руку, взглянула на часы: 19.20. Наверное, придётся ночевать тут, хотя я совершенно этого не хочу. Вообще всё не так, как мне надо.

— Не думала ли я, что он поступит со мной так же, как с Надей? — закончила она мой вопрос. Надо отдать должное, всё же от болезни она отошла, и стала собой, если не считать немного оглохших ушей.

Я пожала плечом, будто соглашаясь. Словно, возможно, именно это я и хотела спросить. На самом деле она попала в точку.

— Нет, — покачала головой. — Я была молодой и влюблённой дурочкой. Верила в любовь до гроба, в его слова, которым до этого поверила Надя, а потом его следующая жена.

Я закатила глаза и цокнула языком, облокачиваясь на стену. Сколько веков прошло. Люди победили многие болезни, научились летать в космос, создали компьютеры и интернет! А женщины продолжают верить лживым словам, постоянно наступая на одни и те же грабли, и я пока не поняла, смешно этот или грустно.

— Ещё скелеты в шкафу имеются? — спросила зло, зыркнув в её сторону, но потом одумалась, понимая, что сейчас не подходящий момент, и я должна брать в расчёт её болезнь. — Не знаю. Незаконнорождённые дети? — сочиняла на ходу. — Подкидыши. Может, у меня есть брат, которого ты сдала в детский дом?! — я заставляла себя заткнуться, но не могла.

— Ты злишься, — кивнула.

— Да с чего бы это?! — шумно выдохнула я воздух. — Просто, ты знаешь, как-то вышло, что моя жизнь разрушена потому, что я родилась на свет, — странная фраза, но именно такой она оформилась в моей голове. — Потому, что моя мать повелась на красивые слова!