Книга Вторая семья. Неверный, страница 46 – Ирина Манаева

— Жаль, что приходится знакомиться при таких обстоятельствах, — начинает беседу, — но как получилось.

— Всё нормально, — ёрзаю на стуле, потому что он в сочетании с моими кожаными штанами неимоверно скользкий.

— Заказал уже нам пару блюд, — оповещает меня, когда официантка ставит тарелки с аппетитной курицей и салатом, и я недоумённо смотрю на Игната.

— Не голодна.

— Поздно, — улыбается. — Придётся съесть. Мне на голодный желудок вообще не думается, — берёт нож и вилку, принимаясь резать мясо. — Угощайся, — приглашает, кивая на тарелки. — Кстати, ничего, что на «ты»?

— Нормально, — пожимаю плечами, чувствуя себя не в своей тарелке. Обычно деловые встречи проходят за чашкой кофе и парой круасанов. Сейчас же такое чувство, что мы друг друга знаем. — Давай к сути.

— Торопишься?

— Много дел, — киваю согласием. — Мне нужно знать: насколько всё плохо?

— Судя по тому, где Рубцов, — прищуривается замолкая, понимаю, куда клонит, — не очень. Но я попробую что-то сделать. Хотя бы сохранить дом.

— Спасибо, — благодарю авансом, открывая сумочку и доставая кошелёк.

— Нет-нет, — тут же торопит он меня убрать его. — Я сам заплачу за обед.

— Я вообще-то по нашей договорённости.

— Пока ничего не сделал. Будет толк — договоримся.

Он слишком пристально смотрит в глаза, смущая. Я всё ещё замужем, пусть мысленно и развелась. И мне не нужна многозначность. Клиент — адвокат. Всё. А, может, я придумываю себе то, чего нет?

— Ладно, тогда пойду, — намереваюсь подняться, но он останавливает, хватая за руку. Смотрю с недоумением, и он тут же убирает свою ладонь.

— Ну не выбрасывать же мне всё это, — объясняет поступок. — Пообедаем, раз уже заказано.

Блюда выглядят вкусно. Да и я не успела поесть, потому беру вилку.

— Только сама заплачу, — не намерена быть обязанной.

— Я был должен Максу ужин.

— Потом отдашь.

Накалываю картошку, отправляя в рот.

— Уже всё оплачено, — переигрывает он меня, и я застываю с вилкой у рта. — Да расслабься. Рубцов мой друг.

Вот это меня и пугает. Только не хочу выглядеть идиоткой, потому соглашаюсь. И остаток встречи мы проводим за милой беседой.

Я дала адвокату все сведения, которыми располагала, включая потерю памяти Рубцова и странного человека, который крутился около больницы. Игнат уверял, что я могу во всём на него полагаться и звонить в любое время. Он был приятен в общении, но, кажется, теперь я вообще перестала доверять мужчинам. И ощущение, что все вокруг пытаются на что-то развести.

Через час, когда заскакиваю в магазин, звонит следователь. Нарочно записала его номер в телефоне. И сердце начинает учащённо биться. Мысли впереди паровоза. Он нашёл на меня компромат. Сейчас скажут, чтобы я приехала. Что меня подозревают.

Толчки сильные, будто внутренний мотор намерен пробить дыру в груди. Чёрт. Мужчины в погонах всегда действуют на меня не лучшим образом. Проезжая мимо дпсников нервничаю, что остановят. Хотя у меня всё в порядке. И вот сейчас следователь. Это уже совсем другой уровень. Я ни в чём не виновата, но всё равно переживаю.

— Да, — отвечаю самым спокойным тоном, будто мне всё равно.

— Карина Михайловна, — приветствует меня мужской голос. — Звоню, чтобы сообщить, что версия не подтвердилась.

— В смысле? — не понимаю, куда он клонит.