Книга Измена под бой курантов, страница 26 – Ирина Манаева

Наши фразы становятся какими-то дежурными, точно пора расходиться.

Выбираюсь на улицу, хлопая дверью. Иду в сторону дома, не оборачиваясь. И теперь уже Рад смотрит вслед, как когда-то я ему. Но мы чужие, между нами годы.

Бросаю взгляд на припорошенное красное пятно, где ещё недавно лежал Кораблёв. Проговариваю быстро короткую молитву, надеясь, что это поможет Эдику, и вхожу в подъезд, чтобы через время снова отправится в больницу.

Открываю глаза, и мозг включается. Именно в такой последовательности. Ланка не будит, место рядом пустое. Поднимаюсь на локте и зеваю, на перемотке вспоминаю вчерашние события. Такая тишина, что становится не по себе. Часы говорят о том, что уже полдень. Чёрт. Не планировала так долго спать. Думала, в 12 уже буду в больнице.

— Пап, — зову, но не получаю ответа. Поднимаюсь из кровати, накидывая мамин халат. Он так и не избавился от вещей. Говорит — это память. И только ему известно, как тяжело жить среди такой памяти.

Но я никогда не видела, как плачет мой отец. Ни раньше, ни теперь. Для меня он образец настоящего мужчины. Не то, что Эд.

Даже не могу припомнить, ссорились ли они с матерью вообще. Такое ощущение, что обтесались за годы, старались друг другу угодить во всём.

— Пап, — снова зову, заходя на, кухню.

Белый лист с буквами привлекает внимание. Поднимаю со стола записку. Мы часто оставляли с мамой друг другу такие. Улыбка скользит по моему лицу. Надо же, еще недавно я была ребёнком и училась в школе, теперь сама мать. И обманутая жена, — добавляет кто-то в моей голове.

«Яночка!»

Почерк отца плавный и мягкий, узнаваемый.

«Отдыхай. Мы решили тебя не будишь. Идём с Ланой лепить снеговика».

Всего две строчки, а сколько тепла отдаёт маленький листок. Подошла к окну, смотря сквозь штору. Отсюда вчера наблюдал и отец, когда его видела. Ланка помогает деду обтирать большие шары, установленные друг на друга, чтобы снеговик не был таким угловатым. Рядом какая-то женщина. Присматриваюсь. Отсюда не понять кто, но отец её явно знает. Достаёт что-то из сумки, протягивает Ланке. Кто это вообще?

Вспоминаю, что отключила звук на телефоне. Вдруг звонили из больницы? Оставила им номер и обещала привезти документы Кораблёва. Сейчас выходит, попаду к ним не раньше четырёх. Надо же ещё заехать домой…

А есть ли у меня теперь вообще дом? Кривая усмешка отразилась на лице. Не хотела туда возвращаться. Но теперь, когда Эд в больнице, следует привести всё в порядок.

Мне действительно звонили. Набираю номер, чувствуя, как сердце постепенно ускоряется. Голос незнакомый, мужской.

— Кто это? — отвечают довольно грубо.

— Вы мне звонили час назад.

— Час назад, — тянет человек, будто пытаясь припомнить. Шелестит бумажками, а потом называет мою фамилию. — Кораблёва?

— Да, — всё ещё не понимаю, кто это.

— Ну что, поздравляю, Кораблёва, — усмехается кто-то в телефон. — Нашли вашу машину.

— Ооо, — вырывается у меня. — Спасибо.

— Правда, ремонту не подлежит, — тут же добавляет сотрудник, и я перевариваю информацию. — Они влетели в отбойник, снегопад всю ночь.

— А с чем вы тогда меня поздравляете, если машина в таком состоянии?

— С раскрытием дела, — медленно произнёс он. — Ладно, заходите бумаги заполнить.

— А телефон?

— Какой?

Вот же чёрт, я забыла указать про гаджет Эдика.