Книга Измена под бой курантов, страница 28 – Ирина Манаева

Поднимаюсь к себе и останавливаюсь на этаже в задумчивости. Белая бумажка наклеена на часть двери и на стену. Будто квартира опечатана. Оглядываюсь, не понимаю, что за шутки идиотские. Срываю и прохожу внутрь. Сразу щёлкаю замком. Стол так и не убран. Салат заветрил, картошка остыла, овощи погрустнели. Брезгливо смотрю на место, где вчера увидела Эда и Снегурку, боясь дотронуться до того, что служило им упором. Испытываю омерзение. Быстро направляюсь в ванную. Полотенце сухое, но оно на полотенцесушителе.

Не узнать, принимал он душ или нет перед тем, как поехать ко мне. Боже мой, о чём я сейчас думаю⁈

Открываю морозилку, достаю куриное филе. Но потом возвращаю его назад. Отправляюсь в комнату, но тут же возвращаюсь и достаю курицу снова. Уверяю себя, что Кораблёв не заслужил никакого сочувствия, но иначе не могу. У него белый флаг в качестве больничной койки. Пока мировая. Сварю чёртов бульон, сделаю над собой усилие.

Ставлю кастрюлю на плиту, заливаю грудку водой.

Перекладываю часть салатов в контейнеры. Отвезу к отцу. Всё равно кому-то надо это всё есть.

Перекладываю часть салатов в контейнеры. Отвезу к отцу. Всё равно кому-то надо это всё есть.

Стук в дверь заставляет вздрогнуть. Он такой сильный, а я была погружена в своим мысли.

Никого не жду.

Подхожу к двери, опять она сотрясается под чьим-то кулаком.

— Открывай, урод! — рычит кто-то по другую сторону. — Я знаю, что ты дома!

Смотрю в глазок на мужчину. Вижу впервые, но он настроен серьёзно.

— Раз, — говорит, немного отходя. — Ну открывай, поговорим. Чё такое? Я тебя полночи жду. Бумажка-то сорвана!

Снова кулак впечатывается в железное полотно.

По спине пробегает неприятный холодок. Я совершенно не знаю, кто этот человек, и что ему надо.

— На счёт три — ломаю дверь.

Вижу в его руке небольшой лом. Нарочно демонстрирует его.

— Если открою сам — будет хуже.

Отступаю на несколько шагов, не зная, что делать. Но наверняка этот Новый год запомню надолго.

— Два, — продолжает считать незнакомец, выдерживая длинные паузы.

— Что тебе надо? — кричу из-за двери. Встречаться лицом к лицу с психом — не намерена.

— Шоколада, — усмехается. Только мне совсем не смешно. — Давай, открывай. Тебя не трону.

С чего он вообще собрался кого-то трогать?

— Вызываю полицию, — говорю громко и уверенно.

— Ты там в курсе, с кем живёшь? — отвечает на это. — Или у вас семейный подряд? Аааа? Может, не против, когда муж налево ходит?

Ахаю от возмущения из-за того, что меня поливают помоями.

— Я просто хочу поговорить с мудаком, что трогал мою жену!

Наконец, понимаю, кто передо мной. Надо же, он тоже не был в курсе похождений жены, но как-то узнал.

— Его нет! — отвечаю.

— А мне кажется, что ты врешь!

— Я не обязана отчитываться!

Наступает тишина, и я прислушиваюсь.

— Открой просто, сказать что-то надо.

— Говори так, — достаю из кармана пуховика телефон, и к ногам падает визитка. Поднимаю, смотря на красивые буквы с вензелями.

Назаров Родион Павлович.

Сую визитку обратно в карман, а потом достаю и переписываю цифры. Мало ли всё же пригодится. В конце концов наличие номера Рада в моём телефоне меня ни к чему не обязывает.

— Открой! — не унимается тот, кто за дверью.

— Уже набираю номер полиции, — нагло вру. Смотрю в глазок. Мужчина уходит. Слава Богу. Теперь и жить тут страшно. Кораблёв своим предательством наломал дров, а мне разбирайся.