Онлайн книга «Ищу няню. Интим не предлагать!»
|
— Женя Алексанна, а что мы будем делать? — Женя Алексанна, он меня толкнул! — Женя Алексанна, я хочу писать! — Женя Алексанна, смотри, что я нарисовал! — Женя Алексанна*!!! К обеду голова раскалывается. Ноги гудят. Горло саднит от постоянных «тише, не бегаем, аккуратнее». Сажусь в подсобке на перерыв и понимаю, что — не думала о Маше. Три часа. Целых три часа не было времени, не было возможности, не было ни секунды, чтобы провалиться в эту черную яму. Просто — не успевала. Вторая неделя. Начинаю различать детей. Не просто лица и имена, а еще и характеры. Сережа — тихий мальчик в очках, который строит башни из кубиков и плачет, если они падают. Я иногда сажусь рядом и учу его строить покрепче. Он улыбается — редко, застенчиво — и у меня что-то отпускает в груди. Даша — громкая, звонкая, с рыжими хвостиками. Носится по группе, сшибая все на своем пути. Не со зла — просто энергии столько, что тело не справляется. Я придумываю для нее «особую миссию» — относить карандаши на место. Она гордится так, будто ей орден вручили. Максим — угрюмый, молчаливый. Сидит в углу и не играет с другими. Воспитательница говорит, что у него разводятся родители и он сильно переживает. Однажды сажусь рядом и просто сижу. Молча. Он косится — раз, другой. На третий день вдруг спрашивает: — А ты тоже грустишь? Замираю. — Да, — говорю честно. — Тоже. — Почему? — Потеряла кое-кого важного. Он кивает серьезно. Взросло. — Я тоже. И мы сидим молча. Вместе. Два человека, которые потеряли что-то важное. И почему-то — становится чуть легче. Дома же мне становится хуже. Вечерами накатывает. Когда некуда бежать, некого успокаивать, не за кем следить. Когда остаешься одна со своими мыслями. Маша. Как она там? Ест ли? Спит ли? Кто читает ей сказки на ночь? Кто объясняет, почему небо синее, а трава зеленая? Помнит ли вообще меня? Плакала ли, как тогда — под дождем, вцепившись в мою толстовку? Достаю телефон. Открываю фотографии. Я даже не помню, когда их делала — на прогулке, наверное. Маша с мороженым. Маша на качелях. Маша смеется, и солнце запуталось в ее волосах… Слезы капают на экран. Вытираю. Капают снова. Убираю телефон. Потом снова достаю. Смотрю на контакт «Влад». Нельзя. Знаю, что нельзя. Но так хочется… Просто — узнать. Как она. Что с ней… Палец зависает над кнопкой вызова. Блокирую экран. Откладываю телефон. Зарываюсь лицом в подушку. Нельзя. Нельзя. Нельзя… Две недели превращаются в месяц. Я привыкаю. К шуму. К хаосу. К бесконечным «Женя Алексанна». К липким рукам, которые хватают за юбку. К детским слезам и детскому смеху. Это не то. Совсем не то, что было с Машей. Там — была семья. Пусть чужая, пусть временная — но семья. Ужины… Вечера с книжками. Обнимашки. Здесь — работа. Четкий график. Пришла — отработала — ушла. Но дети… Дети не дают провалиться. Когда Сережа впервые строит башню, которая не падает — и поворачивается ко мне с сияющими глазами — я улыбаюсь. По-настоящему. Впервые за эти недели. Когда Даша рисует мне открытку с кривыми цветами и надписью «Женя Алексанна» — смеюсь. И что-то теплое расползается в груди. Когда Максим однажды берет меня за руку — молча, просто так, на прогулке — я не плачу. Хотя хочется. Дети спасают. По чуть-чуть. По капельке. Вытаскивают из черной ямы, в которую я почти упала. |