Книга Ребенок от предателя, страница 87 – Ксения Богда

— У тебя не будет выбора.

Её глаза расширяются. Она слегка улыбается.

— Теперь нас связывает новорожденный. И брак сложнее расторгнуть.

— Ребенок нас связывает до готовности теста, а он будет завтра, – как же она бесит, хочется выйти из машины и встряхнуть её хорошенько. – Ты реально думала, что ты меня ребенком возле себя удержишь?

— Ты не перевел мне деньги, как мы договаривались.

Запрокидываю голову и грубо смеюсь.

— Ты в шаге от того, чтобы вообще ни с чем остаться, милая женушка.

— Что ты имеешь в виду? – её голос превращается в еле слышный шепот.

Она напугана.

— Знаешь, что такое мошенничество, милая?

Она неуверенно кивает. Закусывает губу.

— А при чем тут наш брак?

Выруливаю с парковки и набираю скорость.

— А при том. Ты выдала себя за другого человека. Ты не знала, что это расценивается как мошенничество? за такое сажают.

— Ты не можешь отправить меня за решетку.

Пожимаю плечами.

— Поэтому и предлагаю. Пока просто предлагаю содействовать моему адвокату, чтобы этот брак перестал существовать.

Она невесело смеется.

— Ага, и ты меня оставишь ни с чем.

— Ты и так останешься ни с чем. Ты обманула меня, когда я был почти невменяем. Ты понимаешь, чем это грозит?

Она не отвечает. Думаю, она может сопоставить все в своей голове и сделать правильные выводы. Дальше пусть действует Рустам. Я умываю руки. Не могу даже говорить с этой лицемерной заразой.

Да и не о чем уже.

Подвожу их к дому. Жду, пока Вероника выйдет. Она пытается взять сумку и не уронить ребенка.

Рычу и выхожу из тачки. Хватаю сумку и подталкиваю жену в сторону дома. Она косится на меня, но переставляет ноги.

— Леш, – изображаю интерес к стене лифта, – Леш, подумай. Я же тебя люблю.

Морщусь.

— Меня ли? Все, Ник.

Она сглатывает и вздергивает подбородок. Выходим из лифта, я довожу её до квартиры и открываю дверь.

Вероника разувается, относит ребенка в комнату. Я уже собираюсь свалить к чертовой матери, но её слова тормозят меня в дверях:

— Ну конечно, встретил свою мышь и теперь готов перечеркнуть наши четыре года.

Разворачиваюсь. Не думаю дальше, само как-то все происходит. Дергаю её за руку к себе и впиваюсь злым взглядом в её побледневшее лицо.

— Перечеркнуть? А то, что ты ребенка без отца оставила даже не моргнув глазом, ради бабла, это как? Это честно? Или там был не такой ребенок, как этот?

Киваю на детскую комнату.

— Ты ради своей шкуры готова была перечеркнуть семью, – не сдерживаюсь и встряхиваю её.

Грубо. У неё голова дергается, и она начинает скулить.

— Нормально это было? Пожила в роскоши? Потусовалась в безбедности? На что ты только рассчитывала, когда врала?

— На что? На что?! – взрывается Вероника и вырывается из моего захвата. – Я же лучше неё. Ты должен был потерять голову от меня и не захотеть туда возвращаться. Да она же мышь, которая даже с тобой никуда не выходила. Ты же на встречах один был последние месяцы.

Стискиваю пальцы в кулак и долблю в стену. Выдыхаю.

— Может, потому, что она была беременна и я не хотел её никуда таскать, чтобы она не волновалась? Тебе в твою тупую голову такое не приходило? Хотя нет, – из меня вылетает смешок, я отступаю от неё, – с тупой головой ты бы такого не придумала.

— Ну убей меня теперь! – кричит жена.

Усмехаюсь, глядя в её глаза.