Книга Мажор. Это фиаско, братан!, страница 88 – Айская

«Я верну тебя на место сразу, как мы выйдем отсюда», — пообещала я самой себе.

Внутри дома нас встретил Борис Игоревич, он стоял скрестив руки на груди, и сверлил нас взглядом, в котором читалось всё: от «я же велел» до «молодежь совсем от рук отбилась».

— Явились, — прогудел он, демонстративно взглянув на массивные часы. — Я вчера, кажется, не в рельсу звонил. Или у вас там в Подмосковье часы по другому времени шли?

Матвей открыл было рот, чтобы что-то возразить:

— Пап, не начинай. Связь была ужасная, машина капризничала... — начал он своим самым убедительным тоном.

Но Борис Игоревич вдруг осекся, его лицо странно разгладилось, и на губах появилась едва заметная улыбка.

— Ладно, — махнул он рукой. — Проходите уже. Живо мойте руки и за стол, там Жанна всё утро хлопотала, еда уже стынет.

Мы с Матвеем быстро переглянулись. Это было странно. Только что нас готовы были расстрелять на месте, а теперь приглашают к столу с такой непривычной мягкостью? От этого контраста по спине пробежали мурашки. В гостиной царил праздник. На столе белела крахмальная скатерть, из кухни доносились умопомрачительные ароматы еды. Моя мама, в нарядном шелковом платье, носилась между столом и кухней с такой скоростью, что вокруг нее, казалось, закручивался вихрь.

Увидев меня, она всплеснула руками.

— Настя! Ну наконец-то! — Она подскочила ко мне, чмокнула в щеку и тут же всучила стопку тарелок. — Давай, помогай, не стой столбом. Почему трубку не брала? Я чуть с ума не сошла! Жанна, говорю, спокойствие, но какое тут спокойствие, когда единственная дочь вне зоны доступа!

— Мам, там связь плохая была, честно... — пробормотала я, расставляя приборы.

Пальцы невольно коснулись кармана джинсов, где лежало мое проволочное кольцо. Матвей тем временем подошел к отцу, который разливал по бокалам дорогое вино — то самое, которое открывали только по случаю крупных сделок или юбилеев.

— Пап, а что за повод для банкета? — Матвей прищурился, глядя на бутылку. — Ты купил нефтяную вышку или мы отмечаем конец света?

— Бери выше, сын, — загадочно хмыкнул Борис Игоревич, кивнув моей маме.

Мы уселись за стол. Атмосфера была странной: родители переглядывались с каким-то заговорщицким взглядом, а мы с Матвеем чувствовали себя саперами на минном поле. Моя рука в кармане сжимала проволочное кольцо. А Матвей, украдкой поглядывал в мою сторону и мы всё ждали подходящего момента, чтобы перехватить инициативу и объявить о нашем решении.

— В общем, молодежь... — отец Матвея кашлянул, привлекая внимание. — Мы тут с Жанной подумали. И решили... в общем, мы решили расписаться. Официально. На следующей неделе подаем заявление.

Мир вокруг меня на мгновение замер. Я застыла с ложкой у самого рта, так и не донеся ее до цели. Мозг отказывался обрабатывать информацию. «Расписаться? Мама и... Борис Игоревич?»

Справа раздался странный звук — Матвей, который в этот момент решил сделать глоток воды, поперхнулся так сильно, что закашлялся на всю комнату.

— Что?! — выдавил он наконец, краснея от кашля и шока. — Вы... вы серьезно?

Настя....

В гостиной повисла такая тишина, что было слышно, как тикают настенные часы и как бешено колотится моё сердце.

«Этого не может быть. Это какой-то дурной сон. Да вся моя жизнь, после приезда в Москву, похожа на дурной сон», — билась в голове единственная мысль.