Книга Мажор. Это фиаско, братан!, страница 121 – Айская

— Офигеть... — только и смог выдать Матвей, присаживаясь на край кровати. — Он... он настоящий?

— Нет, Матвей, это скандинавский минимализм в 3D-формате, — слабо пошутила Настя. — Смотри, нос твой. А характер точно мой — три часа доказывал врачам, что выйдет только тогда, когда сам решит.

Матвей протянул руку. Его пальцы, еще недавно судорожно сжимавшие фен и ключи, теперь дрожали от страха. Он осторожно коснулся крошечного кулачка. И в этот момент «арбузный человечек» внезапно разжал ладонь и крепко ухватил Матвея за мизинец.

Этот маленький захват сработал как мощнейший электрический разряд.

В голове Матвея мгновенно пронеслось всё: девять месяцев, спор в универе, видео, больница, бабушкина квартира, их бесконечные разговоры по ночам... Всё это вдруг сложилось в одну четкую, ясную картинку. Он больше не был просто «Высокомерным мажором, который вляпался в историю».

«Я — папа», — пронеслось у него в голове. И это слово было весомее, чем любая фамилия или статус. Это было звание, которое невозможно аннулировать.

— Насть... — голос Матвея дрогнул. — Он такой маленький. Как мы вообще... ну... как мы с ним справимся? Я же даже обои ровно поклеить не смогу.

Настя накрыла его руку своей.

— Обои — это ерунда, Матвей. Мы построим для него целый мир. Настоящий, без дурацких видео и лживых друзей. Только мы, наши родные и близкие люди.

Матвей шмыгнул носом (совсем как тот маленький человек в пеленках) и осторожно наклонился, целуя Настю в лоб, а потом — едва касаясь губами пушистой макушки сына. В этот момент он понял, что готов построить не просто ремонт, а целую крепость. И если нужно будет — он научится и дышать собачкой, и клеить обои зубами, лишь бы этот крохотный кулачок никогда не отпускал его мизинец.