Книга Мажор. Это фиаско, братан!, страница 80 – Айская

— Не шутишь? Прямо вот так, Котовский и... женитьба? — Марк чуть не уронил шашлык на землю.

Матвей ничего не сказал. Он медленно запустил руку в карман джинсов, достал ключи от своего Порше и с негромким стуком положил их на деревянный стол прямо перед парнями.

— Всё, пацаны, — тихо сказал он, глядя на друзей. — Я официально проиграл спор. Тачка ваша. Забирайте.

Я смотрела на эти ключи, на оторопевшие лица Марка и Стаса, и моё сердце готово было выпрыгнуть из груди.

«Он сделал это, — пронеслось у меня в голове. — Весь универ знал об этом глупом споре — о том, что Матвей Котовский никогда не влюбится по-настоящему, не свяжет себя обязательствами. И вот сейчас он сидит здесь и так легко, почти небрежно, отдает ключи».

В этот момент я поняла всё. Это не было поражением для него. Это была его самая главная победа. Он проиграл железяку, но выбрал меня. Он публично признал перед друзьями, что я для него важнее всего на свете — важнее его имиджа «крутого мажора», важнее дорогих игрушек.

«Он действительно меня любит, — думала я, едва сдерживая слезы радости. — Настолько, что готов стать тем самым «токарем на машзаводе» в его шутках, лишь бы мы были вместе».

Я сжала его руку еще сильнее. Марк и Стас застыли, переводя взгляд с ключей на Матвея и обратно.

— Котовский, ты... ты сейчас серьезно? — голос Марка прозвучал непривычно хрипло. — Ты отдаешь тачку? И ради чего? Ради того, чтобы признать, что ты... — он запнулся, глядя на меня, — что ты поплыл?

Стас подошел следом, его лицо из шокированного становилось каким-то непривычно задумчивым. Он посмотрел на Матвея, который стоял, крепко прижимая меня к себе, с таким спокойным и уверенным видом, какого я у него никогда раньше не видела.

— Мы же этот спор на приколе затеяли, Матвей, — тихо сказал Стас. — Ты ведь всегда бил себя в грудь, что ни одна девчонка не заставит тебя потерять голову. Что ты — кремень. А теперь ты просто кладешь ключи на стол...

Матвей коротко усмехнулся и взглянул на друзей.

— Ребята, кремень треснул. И знаете что? Мне так гораздо лучше дышится. И, если честно, это самый приятный проигрыш в моей жизни.

— Знаешь, Котовский... — Марк переглянулся со Стасом, и в его глазах блеснула какая-то новая, взрослая искра. — Если бы ты просто проспорил, мы бы тебя до конца жизни подкалывали. Но смотреть на то, как ты сейчас стоишь и светишься... Это, блин, даже нам по глазам бьет.

Марк взял ключи, подбросил их на ладони, слушая их тяжелый звон. В беседке стало так тихо, что было слышно, как в лесу неподалеку поет какая-то птица.

— Матвей... — Марк посмотрел на ключи, а потом резко швырнул их обратно Матвею. Тот поймал их на лету, даже не вздрогнув. — Оставь себе. Если бы ты отдал их из-за того, что проиграл по факту, мы бы забрали. Но ты отдаешь их, потому что тебе реально всё равно на них и на свою репутацию по сравнению с ней.

— Именно, — добавил Стас, расплываясь в широкой улыбке. — Забрать у тебя тачку — это как признать, что мы конченые подонки. Мы же видим, как ты на неё смотришь, чел. Ты не проиграл. Ты, походу, единственный из нас, кто реально сорвал джекпот.

Лика, которая всё это время наблюдала за сценой с открытым ртом, внезапно громко шмыгнула носом.

— Ну всё, развели тут розовые сопли! Я сейчас расплачусь и испорчу макияж, а мне еще заселфиться с невестой надо!