Книга Мажор. Это фиаско, братан!, страница 78 – Айская

— Плохая идея — это мои горелые оладьи и сырники, — прошептал я ей в самые губы. — А поездка с тобой в глухую деревню — лучшая идея за всю мою жизнь. И там будет не та вечеринка, которая была у Стаса. Это скорее всего домашние посиделки.

Я накрыл её губы своими, медленно и нежно, лишая её последних аргументов. Когда мы отстранились, Настя тяжело вздохнула и уткнувшись мне в плечо, рассмеялась.

— Ладно. Но чур, готовишь там не ты! У меня уже нервный тик от твоих кулинарных талантов.

— Договорились, — засмеялся я, крепче прижимая её к себе.

Мы ехали по трассе в сторону Подмосковья. Я сосредоточенно крутил руль, иногда поглядывая на Настю. Она сидела рядом, смотря в окно, и задумчиво перебирала пальцами маленькое колечко из проволоки, которое я подарил ей на днях. Мой маленький символ нашей связи, пока что не бросающийся в глаза. Я аккуратно взял её за руку, переплетая наши пальцы.

— Эй, не парься. В Подмосковье не будет ни Дэна, ни Элины. Лика их терпеть не может, ты же сама в универе видела. Так что, никаких неприятных сюрпризов, обещаю.

Настя повернулась ко мне, её взгляд был серьезным, а в глазах читалась легкая тревога.

— Матвей, они меня сейчас меньше всего волнуют. Я переживаю за то, как наши родители… как твой отец и моя мама отнесутся к тому, что… что мы полюбили друг друга.

Я поднес её руку к губам и поцеловал тыльную сторону ладони, прямо над тем самым кривым колечком.

— Так. Стоп. Давай по порядку. Ты только что сказала, «мы полюбили друг друга». — Я сделал драматическую паузу, ловя её взгляд. — Это что, официальное признание? Настя Макаркина, вы подтверждаете, что влюблены в непутевого Матвея Котовского?

Настя впервые за наше знакомство покраснела, отводя глаза, но пальцы сжали мои чуть сильнее.

— Да, — прошептала она, глядя на наши сплетенные руки. — Я тебя люблю. Вот. Доволен?

Восторг, теплый и стремительный, как вырвавшаяся на волю река, накатил на меня. Я снова поцеловал её руку, уже не сдерживая улыбки.

— Более чем. Если наши родители устроят нам испанскую инквизицию и не примут нашу бунтарскую любовь… — я сделал вид, что сосредоточенно смотрю на дорогу, набирая воздух для грандиозного плана. — Мы делаем ноги. Валим отсюда. Например, в твой родной город. Что там у вас? Завод «Прогресс»?

— «Машзавод», — поправила она, и в голосе уже послышались нотки смеха.

— Отлично! Я устраиваюсь на «Машзавод». — Я представил себя в синей робе, с суровым лицом. — Стану лучшим токарем пятого разряда. Буду точить какие-нибудь… штуки для тракторов. А ты, как местная, будешь меня опекать. Снимем какую-нибудь халупу с тремя комнатами и одной ванной, обставленную мебелью из 70-х, и будем жить своей жизнью. Представляешь, я в грязной спецодежде, с перепачканным лицом, а ты ждешь меня дома с ужином. Романтика!

Я взглянул на Настю, и она уже во всю смеялась, прикрывая рот рукой.

— И снимем мы квартиру с клопами, — добавил я с сарказмом, — потому что без них, как известно, семейная жизнь неполноценна. Это ж как без своего маленького домашнего питомца, только питомец тебя кусает по ночам. Зато не скучно! А если серьезно, то плевать на клопов. Главное, что ты будешь рядом.

Настя смеялась еще громче, и этот звук был для меня лучшей музыкой.

— Котовский, ты совсем.... Я выросла в квартире с клопами, у меня на них иммунитет! А вот ты, боюсь, ты для них как деликатес, «нежный стейк из мажора». Будешь каждую ночь устраивать охоту, вооружившись дихлофосом и тапочком. И я ещё посмотрю, кто из нас быстрее сдастся!