Книга Мажор. Это фиаско, братан!, страница 37 – Айская

— Ты выглядишь так, будто тебя пропустили через мясорубку, Матвей.

— Следи за своими акциями, отец, — огрызнулся я, подтягивая к себе кофе. — Мое лицо — это моя проблема.

В этот момент вошла Жанна. Она принесла свежие тосты, и её домашнее тепло резало глаз в нашем стерильном доме. Она замерла, увидев мою физиономию, и в её взгляде я прочитал ту же материнскую тревогу, от которой Настя всегда пыталась отмахнуться.

— Матвей... Господи, живого места нет. Тебе лед принести? — она подошла ближе, и я почувствовал запах её домашней выпечки.

— Да всё нормально, Жанна. Лед мне не нужен.

— А Настенька... как она? Она трубку не берет. С ней всё хорошо?

Я замер с кружкой в руке. В голове опять вспыхнуло лицо Насти. Что я должен был ответить Жанне, что у меня спор на её дочь? Что я в неё влюбился? Если отец и Жанна поженятся, Настя в добавок станет моей... сестрой? Сводной? Это был какой-то запредельный уровень ада. Это прямо сюжет для гребаной мыльной оперы, только вот мне совсем не смешно.

— С ней всё нормально, — буркнул я, не глядя Жанне в глаза. — Учеба, всё такое. Мне пора.

Я вылетел из-за стола, чувствуя, как стены дома сжимаются. Универ встретил меня гулом шепотков. Но сегодня. Сейчас. Мне было на это плевать. Я увидел её у лестницы. Настя шла, глядя прямо перед собой, словно вокруг неё был невидимый силовой щит.

— Настя! — я перехватил её за локоть, и ток от её кожи прошил меня до кончиков пальцев. — Настя, да постой ты! Нам нужно поговорить без свидетелей. Всё что было вчера ….

Она резко, почти с омерзением, выдернула руку.

— Не прикасайся ко мне, Котовский. — её колючий взгляд заставил меня замереть. Она резко оттолкнула меня. — Держись от меня подальше. Твой театр закрыт. Актёры разбежались.

Я хотел пойти следом, но путь мне преградил Дэн. Этот ублюдок выглядел не лучше меня, но его самодовольство зашкаливало.

— Тормози, принц, — Верещагин уперся ладонью мне в грудь. — За вчерашнее ты еще ответишь.

— Убери руки, пока я их не сломал, — прошипел ему в лицо. — Видел свой фейс в зеркале? Будет ещё хуже.

Пока я рычал на Дэна, пытаясь отпихнуть его в сторону, Настя скрылась за углом. Она исчезла.

Именно сегодня время на лекциях тянулось бесконечно. Я то и дело постоянно поглядывал на часы и на Настю, которая меня в хлам не замечала. После третьей пары я не выдержал. Нервы были на пределе. Я пошел в курилку за корпусом — там обычно никого не было в это время. Стоял один, жадно вдыхая дым, пытаясь придумать, как мне вымолить её прощение. Как доказать, что после того первого поцелуя в квартире бабушки никакой спор уже не имел значения?

— Матвейка-а, ну что ты за кислый вид? — раздался капризный, тягучий голос Элины. — Бедный мой мальчик, тебе бы в больницу сходить.

Волкова возникла как галлюцинация, пахнущая «Tom Ford» и стервозностью.

Прежде чем успел выбросить сигарету, она обвила мою шею руками, как удав, и впилась в губы влажным, жадным поцелуем. Я попытался её отпихнуть, но боковым зрением заметил движение. Всего в трех метрах, застыла Настя. Она смотрела на нас, и в её взгляде я увидел то, чего боялся больше всего — окончательное разочарование и молчаливое «я так и знала». Она просто кивнула сама себе, словно подтверждая какую-то свою теорию о моей гнили, и быстро ушла.