Книга Мажор. Это фиаско, братан!, страница 30 – Айская

Элина вскинула бровь, её глаза сузились.

— Ты защищаешь свою дешевую «сестрёнку» сюда? После того, что она сделала с Дэном? Матвей, это ниже твоего достоинства.

— Слушай меня внимательно, Волкова, — я чеканил каждое слово. — держись подальше от моей «сестры». Если я сейчас наберу отцу и скажу, что его потенциальный партнер вырастил дочь, которая не знает правил приличия и мешает моим планам… как думаешь, через сколько минут твой папа лишит тебя всех карт и отправит в ссылку в какой-нибудь заштатный колледж в Сибири?

Лицо Элины мгновенно побледнело. Она знала, что я не блефую. В нашем мире такие вещи решались одним звонком.

— Ты не сделаешь этого из-за неё, — прошипела она, но в голосе уже не было былой уверенности.

— Хочешь проверить? — я достал телефон из кармана, демонстративно разблокировав его. — Я досчитаю до трех. На «раз» ты закрываешь рот. На «два» ты извиняешься за «дворняжку». На «три» ты исчезаешь с моего пути навсегда.

В холле стало так тихо, что было слышно гудение вентиляции. Элина перевела взгляд с меня на Настю, потом на мой телефон. Её грудь тяжело вздымалась.

— Извини, — выплюнула она, глядя куда-то в сторону. — Я... погорячилась.

— Не мне, Элина, — я чуть наклонил голову.

Она сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.

— Извини, Настя.

Я чувствовал на себе взгляд Насти — удивленный. Урок номер один: в этом мире прав не тот, кто громче кричит, а тот, у кого в руках поводок от чужих амбиций. Когда мы сделали шаг вперёд, Элина вдруг схватила Настю за запястье, прежде чем пойти тоже в сторону кабинета ректора и тихо шепнула:

— Поаккуратнее с такими «золотыми» мальчиками как Матвеюшка. У каждого здесь красивая лишь обвёртка, а внутри всё черствое. Я то знаю, что говорю.

Настя дёрнула рукой.

— В чужих лицемерных советах, я не нуждаюсь. Ещё раз меня тронешь, своими нафуфыренными пальчиками, я как и обещала сломаю тебе челюсть.

Я едва заметно усмехнулся, глядя на то, как Настя отшила Волкову. Вот она — та самая моя «дикарка», которая не боится скалить зубы, даже когда весь мир против неё. В груди на мгновение потеплело, но я тут же задавил это чувство. Не время для сантиментов. Игра только входила в самую опасную фазу.

Мы шли по коридору, и каждый наш шаг отдавался эхом в звенящей тишине. Но у самой двери кабинета ректора нас ждало «препятствие» посерьёзнее Элины.

Дэн стоял, прислонившись к стене, скрестив ноги и вертя в руках ключи от своей тачки. На его лице застыла маска ленивого превосходства, но в глазах полыхала жажда мести.

— О, глядите-ка, — Дэн громко рассмеялся, выпрямляясь. — Наш благородный рыцарь всё-таки дотащил свою помойную принцессу до эшафота. Матвей, я прямо поражен твоим упорством. Ты так возишься с ней, будто она действительно что-то значит, для таких как ты.

— Свали с дороги, Дэн, — процедил я, не замедляя шага. — У нас назначено.

— Да брось, — он шагнул вперед, преграждая путь. — Ты правда думаешь, что если переодел её в брендовые шмотки, она перестала вонять дешёвой жизнью? Она как была девкой из трущоб, так ей и останется. И никакая фамилия Котовских это не исправит.

Он перевел взгляд на Настю и скривился, будто увидел что-то мерзкое.

— Ну что, Настенька? Понравилось под крылышком у Матвея? Думаешь, он тебя защитит? — Дэн снова посмотрел на меня, и его голос стал ниже, ядовитее. — Ты ведь помнишь ту ночь в клубе, Матвей? Помнишь, как ты меня ударил? Ты тогда думал, что это финал? Нет, это было только начало. Ты сам объявил войну, Котовский. Ты решил, что можешь диктовать правила в нашем кругу из-за какой-то... приблудной девки?