Книга Мажор. Это фиаско, братан!, страница 105 – Айская

Я почувствовала, как лицо заливает краска стыда. Оказывается, всё это время мы были под микроскопом.

— Но почему ты сразу не сказала? — прошептала я.

— Потому что мы ждали честности от вас, — мама взяла мои руки в свои. — Мы специально сообщили про свадьбу, чтобы вы перестали прятаться. Думали, что вы, наконец-то наберётесь смелости и сами расскажете про себя. Настя, любой нормальный родитель, хочет только одного — чтобы их дети были счастливы.

Я снова заплакала, но теперь это были слезы облегчения. Мама понимала. Мама не злилась.

— Я бы всё поняла, если бы ты просто пришла и сказала: «Мам, он мне нравится». Любовь — это не то, чего стоит стыдиться. Это то, ради чего стоить жить и бороться. И если Матвей — твой выбор, я приму этот выбор, даже если сама снова стану несчастной. Мир не рухнет от того, что мы с Борей не поженимся, мы с ним отстанем друзьями.

— Мам, я так сильно его люблю... — прошептала еле слышно. — Я думала, что я всё испортила...

— Всё хорошо, маленькая моя, — шептала она, гладя меня по волосам. — Всё поправимо, пока мы живы и…

В этот момент у мамы резко зазвонил телефон.

— Это Борис, наверное переживает, — сказала она, быстро нажимая на «принять». — Да, Боря, я нашла её, она со мной...

Я видела, как лицо мамы внезапно побледнело. Она включила громкую связь, и я услышала не голос Бориса Игоревича, а заплаканный голос Лики.

— Алло! — прокричала она сквозь шум какого-то помещения. — Это Лика, подруга Матвея! Дядя Боря... он не может сейчас с вами говорить... Пожалуйста, скажите Насте... Матвей в больнице! В первой городской! Там была драка... Приезжайте скорее!

Сердце моё пропустило удар и, кажется, просто остановилось. Текст в трубке оборвался, а я застыла, глядя на светящийся экран телефона, чувствуя, как новый, ледяной ужас сковывает тело.

Настя...

Как только такси припарковалось у входа в больницу, я выскочила из него, не дожидаясь мамы. Тяжелые стеклянные двери разъехались с противным шипением. В нос ударил резкий, стерильный запах хлорки и спирта — запах беды.

Я огляделась. В конце коридора, на жестких пластиковых стульях, я увидела знакомый силуэт.

— Лика! — мой крик эхом отразился от кафельных стен.

Она вздрогнула и подняла голову. Я замерла на полуслове. Её вид был страшнее любого кошмара. Лицо бледное, тушь размазана по щекам черными полосами, но самое ужасное — её одежда. На светлом худи Лики красовались огромные, еще не успевшие потемнеть багровые пятна. Её руки, которыми она судорожно сжимала телефон, тоже были в бурых подтеках.

Я почувствовала, как колени подогнулись и едва не рухнула прямо там, в центре зала.

— Лика... — я подошла к ней, не чувствуя ног. — Лика, где он? Что с ним? Почему ты... почему ты вся в крови?

Лика посмотрела на меня пустым, остекленевшим взглядом. Потом её губы задрожали, и она всхлипнула, закрывая лицо теми самыми окровавленными руками.

— Настя... — её голос был едва слышным. — Его увезли... в операционную. Они с Дэном устроили драку и он упал затылком об этот проклятый мрамор. Звук был... такой глухой... а потом кровь. Она просто не останавливалась. Я пыталась зажать рану, Насть, я честно пыталась...

Она посмотрела на свои ладони и в ужасе отшатнулась от них, как от чего-то ядовитого.