Книга Бывшие. Мой сводный грех, страница 28 – Tommy Glub

Завтра будет кошмар.

Нет. Не завтра. Уже сегодня. Через несколько часов. Нужно уже сейчас искать объяснения, которых у меня нет.

Что я скажу? Застряла в лифте, все в порядке, засосы — это... это...

— Перестань думать, — говорит он.

— Легко тебе говорить.

— Нет. Нелегко.

Что-то в его голосе заставляет меня повернуться. Посмотреть на него.

Профиль в свете приборной панели. Резкие черты. Напряженная линия челюсти. Руки на руле — расслабленные, но костяшки белые.

Он не так спокоен, как кажется.

Почему-то от этого становится легче.

— Я вообще бы тебя не отпускал, — говорит он вдруг. Тихо. Почти себе под нос.

— Что?

— К Андрею. — Бросает на меня короткий взгляд. — Я бы тебя вообще больше не отпускал.

Сердце делает что-то странное. То ли замирает, то ли ускоряется — не могу понять.

Три года назад он отпустил. Сам. Без предупреждения. Без объяснений.

И вот теперь — «не отпускал бы».

Что-то поднимается внутри. Что-то горячее, злое, колючее.

Я поворачиваюсь к нему. Полностью. Поджимаю ногу под себя. Моя рука ложится на его бедро — медленно, уверенно.

Он вздрагивает. Еле заметно, но я чувствую — мышцы под тканью джинсов напрягаются.

— Саша.

— М?

— Почему ты так уверен?

— В чем?

— В том, что я хочу возобновить наши отношения.

Молчание.

Моя рука — на его бедре. Я не двигаю ею. Просто держу. Чувствую тепло его тела сквозь ткань.

— Ася…

— Ты исчез три года назад, — продолжаю. Голос ровный. Спокойный. Удивительно спокойный для того, что творится у меня внутри. — Три года. Ни звонка. Ни письма. Ничего. А теперь ты появляешься, смотришь на меня так, будто имеешь право, и говоришь — «не отпускал бы».

Его руки сжимаются на руле.

— Так почему? — спрашиваю. — Почему ты так уверен, что я хочу?

Машина резко тормозит.

Меня бросает вперед — ремень впивается в грудь. Мы стоим посреди пустой улицы, красный свет светофора заливает салон алым.

Саша дергает меня к себе.

Одним движением — через подлокотник, неудобно, тесно. Его рука на моей шее. Его лицо — в сантиметрах от моего. Глаза — темные, почти черные в этом свете.

— Скажи «нет», — говорит он. Голос низкий, хриплый. — Скажи «нет» — прямо сейчас. И я отвезу тебя домой. К Андрею. К твоей нормальной, правильной жизни. Скажи — и я исчезну. Снова. Навсегда.

Его дыхание на моих губах. Его пальцы на моей шее — там, где бьется пульс.

Быстро. Сумасшедше быстро.

— Скажи, — повторяет. — Одно слово, Ася. Одно — и все закончится.

Я смотрю ему в глаза.

Три года боли. Три года вопросов. Три года, когда я просыпалась ночью и тянулась к пустой половине кровати.

Три года, когда я пыталась разлюбить его — и не смогла.

Андрей. Добрый, надежный Андрей. Он не заслуживает этого. Не заслуживает меня — такой, какая я есть на самом деле. Сломанной. Одержимой. Неспособной любить так, как нужно.

Правильный выбор — очевиден.

Правильный выбор — «нет».

Правильный выбор — вернуться, извиниться, забыть эту ночь как страшный сон.

— Я никогда этого не скажу.

Слова вылетают сами. Без разрешения. Без обдумывания.

Правда, которую я прятала даже от себя.

Его глаза вспыхивают. А потом он целует меня.

Жестко. Жадно. Так, будто боялся, что я скажу другое.

Может, и боялся.

Моя рука в его волосах. Его — на моей спине, притягивает ближе. Подлокотник между нами — мешает, давит, но мне все равно. Мне на все плевать.