Книга Бывшие. Мой сводный грех, страница 20 – Tommy Glub

Его голос. Снова его голос.

Я слушаю не слова — интонации. Паузы между фразами. То, как он произносит «р» — чуть мягче, чем нужно. Маленькая особенность, которую я когда-то находила очаровательной.

Белый шум. Все вокруг — белый шум.

Остаток дня проходит как в тумане.

После мы собираемся снова в конференц-зале. Виктор показывает какие-то графики, Андрей что-то записывает, Саша работает за ноутбуком. Я сижу над чертежами, вожу карандашом линии, которые потом придется стереть.

Голоса доносятся как сквозь воду. Я киваю, когда ко мне обращаются. Говорю «да» и «хорошо» в нужных местах. Функционирую на автопилоте.

За окном темнеет. Зимний день короткий — к пяти уже сумерки.

— Так, — Виктор смотрит на часы. — Андрей, если хочешь, могу показать тебе объект вживую. Там сейчас как раз заканчивают каркас, есть на что посмотреть.

— Было бы здорово! — Андрей поворачивается ко мне. — Ась, ты с нами?

— Езжайте, — качаю головой. — Мне нужно закончить с атриумом.

— Точно?

— Точно. Я потом домой поеду.

Андрей наклоняется, целует меня. Мягко, нежно. На глазах у Саши.

— Не засиживайся. Напишу, когда освобожусь.

— Угу.

Они уходят — Виктор и Андрей. Голоса в коридоре, шаги, звук лифта.

Тишина.

Я смотрю в чертеж. Линии пляшут перед глазами.

— Ты тоже можешь идти.

Вздрагиваю. Забыла, что он еще здесь.

Саша сидит за ноутбуком, смотрит на экран. Не на меня.

— Я знаю, — отвечаю.

— Тогда почему не уходишь?

— А ты?

Он поднимает голову. Наши взгляды встречаются — впервые за весь день вот так, напрямую, без свидетелей.

— Работаю.

— Я тоже.

Пауза. Он усмехается — одним уголком губ.

— Ладно.

Возвращается к экрану. Я — к чертежам.

Проходит десять минут. Пятнадцать. Двадцать.

Я не нарисовала ни одной линии.

— Ухожу, — говорю наконец. Встаю, собираю вещи. Папка, сумка, пальто.

Саша закрывает ноутбук.

— Я тоже. Пойдем до лифта.

— Не нужно меня провожать…

— Мне в ту же сторону.

Хочу возразить, но понимаю, как глупо это прозвучит. В офисе один лифт.

Идем по коридору. Офис уже пустой — все разошлись. Только дежурное освещение, гул вентиляции, наши шаги по ковролину.

Молча.

Лифт приезжает сразу. Заходим. Двери закрываются.

Саша нажимает кнопку первого этажа.

Я стою в противоположном углу кабины. Зеркальные стены — его отражение повсюду. Спереди, сбоку, сзади. Некуда деться.

Лифт трогается. Едем вниз.

Седьмой этаж.

Шестой.

Пятый.

И тогда что-то происходит. Толчок, скрежет, рывок — и лифт останавливается.

Свет мигает. Гаснет. Загорается снова — тусклый, аварийный.

Тишина.

— Блядь, — говорит Саша негромко.

Я смотрю на табло. Между четвертым и пятым этажом.

Достаю телефон. Одна полоска связи. Нет, ноль. Нет сети.

— Тут кнопка вызова, — Саша подходит к панели, нажимает. Где-то далеко раздается звонок. Раз, другой, третий.

Никто не отвечает.

Он нажимает снова. И снова.

Тишина.

— Охрана должна быть, — говорю я.

— Должна.

Он достает свой телефон. Смотрит на экран. Качает головой.

— Сети нет. Тут, похоже, стены экранируют.

Я прислоняюсь к стене. Зеркало холодное даже через пальто.

Мы застряли.

Мы вдвоем. Застряли. В лифте.

Саша опускает руку, отходит от панели. Поворачивается ко мне.

Три шага между нами. Может, четыре. Крошечная кабина, тусклый свет, зеркала со всех сторон.

Его глаза. Темные, глубокие. Как тогда, три года назад. Как на том ужине.