Книга Бывшие. Мой сводный грех, страница 19 – Tommy Glub

— Да, — он кивает. — Меняются.

Лифт открывается, и мы заходим внутрь — все четверо. Андрей обнимает меня за плечи, притягивает к себе. Саша стоит в противоположном углу, смотрит на табло с этажами.

Его отражение в зеркальных стенах лифта — везде. Я не могу не видеть его, даже если закрою глаза.

Двери закрываются, и мы едем вниз.

Ресторан оказывается именно таким, как обещал Виктор — уютным, с приглушенным светом и запахом свежего базилика. Нас усаживают за круглый стол у окна. Я оказываюсь между Андреем и Виктором. Саша — напротив.

Прямо напротив.

Куда бы я ни смотрела, он в поле зрения. Его руки, его плечи, его губы, когда он подносит бокал с водой.

— Рекомендую карбонару, — Виктор листает меню. — Здесь ее готовят по всем правилам, с гуанчиале.

— Звучит отлично, — Андрей улыбается. — Ася, ты что будешь?

— Салат, — говорю я, не глядя в меню. — Любой.

Андрей хмурится.

— Ты же любишь пасту.

— Не голодная.

Достаю телефон. Открываю почту — семнадцать непрочитанных писем. Начинаю листать, не вникая в содержание. Буквы расплываются, превращаются в бессмысленный набор символов.

— ...и тогда я понял, что архитектура — это не про здания, — доносится голос Виктора. — Это про людей. Про то, как они живут, дышат, чувствуют пространство.

— Полностью согласен, — отвечает Андрей. — Я всегда говорю своим…

Белый шум. Слова сливаются в монотонный гул. Я скольжу пальцем по экрану, делая вид, что читаю что-то важное.

— Ася у нас тоже так считает, — Виктор обращается ко мне. — Правда, Ася?

Поднимаю голову. Три пары глаз смотрят на меня. Одна из них — темная, внимательная, прожигающая насквозь.

— Да, — говорю я. — Конечно.

Понятия не имею, о чем речь.

Виктор продолжает что-то рассказывать. Андрей кивает, смеется в нужных местах. Я возвращаюсь к телефону.

Открываю Instagram. Листаю ленту. Чьи-то фотографии из отпуска. Реклама. Архитектурные подборки.

Саша молчит. Я чувствую его взгляд — тяжелый, ощутимый почти физически. Не поднимаю глаз.

Приносят еду. Я ковыряю салат, перекладывая листья рукколы с места на место.

— Не нравится? — спрашивает Андрей тихо.

— Вкусно. Просто… не голодная, правда.

Он накрывает мою руку своей. Теплая, надежная ладонь. Я заставляю себя не отдернуть ее.

Обед тянется вечность.

Обратно в офис идем пешком — ресторан действительно рядом, через два квартала. Виктор ведет, размахивая руками, рассказывает Андрею про район, про историю здания, про планы развития. Андрей слушает, задает вопросы. Они идут впереди, мы с Сашей — на несколько шагов позади.

Молча.

Я смотрю на спину Андрея. На то, как он поворачивает голову к Виктору, как кивает, как смеется. Хороший. Добрый.

Мой.

Сбоку — Саша. Его шаги совпадают с моими. Он не пытается заговорить, не смотрит на меня. Просто идет рядом.

Это хуже, чем если бы он говорил…

Тишина между нами густая, вязкая. Наполненная всем тем, что не сказано. Всем тем, что случилось три года назад. Всем тем, что случилось на том ужине.

Я ускоряю шаг, догоняя Андрея. Беру его под руку.

— О, привет, — он улыбается, целует меня в висок. — Вернулась к нам?

— Угу.

Виктор оборачивается.

— Саша, расскажи Андрею про тот проект в Кенсингтоне. Интересный был опыт.

Саша подходит ближе. Теперь он идет рядом с нами — справа от Андрея. Начинает говорить — спокойно, профессионально. Лондонская практика, реставрация викторианского особняка, работа с историческими материалами.