Книга Мой темный принц, страница 230 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

= Брайар=

Только не это.

Я бросила спортивную сумку на ковер и вытерла ключ-карту о край рубашки.

У меня вырвался зевок. Мы с Купером рассказывали друг другу истории до захода солнца и прервались, только когда близнецы захотели ужинать.

Как бы мне ни хотелось присоединиться, я едва держала глаза открытыми. Марси, режиссер, убьет меня, если опоздаю на собрание завтра утром.

К тому же стараниями Олли моя семья все лето будет жить в апартаментах в «Гранд Риджент».

Я снова провела карточкой и стала ждать, когда загорится зеленая лампочка.

Ничего.

Нахмурившись, я провела снова, на этот раз медленнее. Замок так и горел красным. Глухой резкий сигнал подтвердил мои подозрения.

У меня подскочило давление. Быстрый стук сердца отдавался в ушах.

— Нет, нет, нет. Только не снова. – Я прижалась лбом к холодной двери. – Чертов Оливер.

Я убью его.

Но сначала поблагодарю.

Из соседнего номера вышла горничная с тележкой, доверху нагруженной стопками полотенец.

— Здравствуйте. – Я махнула ей, стараясь говорить спокойно, хотя чувствовала себя так, будто только что босиком наступила на лего. – Прошу прощения, но не могли бы вы впустить меня в мой номер? Похоже, моя ключ-карта сломалась во время рабочей поездки.

— Мне не разреш… – Горничная склонила голову набок, а через миг ее глаза просияли. – О, разумеется, миссис фон Бисмарк. С возвращением.

Миссис фон Бисмарк?

Мне хотелось застонать. Что Оливер наговорил своим сотрудникам?

Она провела универсальным ключом, пока я взвешивала все за и против, размышляя, придушить Оливера или расцеловать.

Расслабься, Брайар. Ты не знаешь, сделал ли он то, в чем ты его обвиняешь.

Вот только сделал.

Горничная подтвердила это, как только открыла мою дверь, за которой показался пустой номер.

У меня отвисла челюсть. Все – то есть абсолютно все – пропало. Не только мои нераспакованные коробки, гора одежды и разные безделушки, но и диван, кровать, телевизор и журнальный столик. Все то, что мне не принадлежало.

Даже мои свечки, наполовину сгоревшие на кухонной стойке, исчезли. Кто-то устранил все следы моего четырнадцатичасового пребывания, убрав все с пола и покрыв стены свежим слоем краски, который все еще источал химический запах.

— Оливер, да ты сумасшедший.

Я едва сдержалась и не бросила карточку на пол. Он опять это сделал. Наверняка он. Только ему хватило бы наглости внезапно расторгнуть мой очередной договор аренды.

Горничная похлопала меня по предплечью.

— Все хорошо, миссис фон Бисмарк?

— Просто прекрасно. – Я нацепила самую спокойную улыбку, на какую оказалась способна, и припрятала имя, которым она ко мне обратилась, в огромную папку с экзистенциальными кризисами, с коими мне предстоит разобраться. – Спасибо.

Она слегка поклонилась мне на прощание и оставила наедине с моей впечатляющей коллекцией пустого пространства. Наверное, подумала, что я разделяю передовой подход к минимализму.

Что Оливер хотел этим сказать? Он же не рассчитывал, что я вернусь в Потомак просто потому, что ему нравится играть в «Монополию» с моими договорами аренды. Прошло всего тридцать дней от нашей попытки состоять в отношениях на расстоянии, а он уже выкинул такой номер.

Я пинком закинула спортивную сумку в прихожую, захлопнула дверь и, взяв в руки телефон, позвонила своему самозваному домовладельцу, пока воинственно шагала к лифтам.