Книга Мой темный принц, страница 227 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

У меня в голове не укладывалось, что незнакомец, которому тогда было всего девятнадцать лет, мог любить меня так сильно, что перевернул свою жизнь с ног на голову и искал меня по всему земному шару. Меня. Почему? Все равно что пытаться убедить меня, что солнце любит тень.

Но все же я сказала то, что он хотел услышать, пускай эти слова прозвучали слишком громко.

— Я верю тебе.

А он мне явно не поверил. Его взгляд обещал, что мы еще вернемся к этой теме, но он протянул мне руку помощи и продолжил:

— После судебного процесса я понял, что Фил придерживала меня как запасной план на случай, если с Джейсоном ничего не выйдет.

— Она использовала тебя.

— Использовала. – Он кивнул в молчаливом смирении. Его теплоту не омрачило ни капли неприязни. – Сначала чтобы поддержать семейный имидж Джейсона рождением ребенка. А потом в качестве запасного варианта, если совершенные им преступления их настигнут.

— Ты не злишься?

— Поначалу злился. Филомена – патологическая лгунья. После нее я еще много лет не мог доверять людям. Но я всегда буду благодарен ей за единственную правду, которую она мне открыла.

— За какую же?

— Что у меня есть дочь.

Я судорожно сглотнула, чувствуя, как сердце подскочило к горлу.

— Расскажи мне о судебном процессе, пожалуйста.

— Он состоялся после того, как я отыскал Фил в восьмой раз. – Кэмерон говорил так непринужденно, будто люди постоянно посвящали свою жизнь поискам давно потерянных дочерей. – Они с Джейсоном жили в квартире в Буэнос-Айресе. Я следил за ней, ожидая, когда ты войдешь в дом.

— Я была в школе-интернате.

— Тогда понятно, почему ты так и не пришла. – Он улыбнулся, явно поражаясь собственной настойчивости. – В итоге мне надоело ждать, и я подошел к ним.

— Что они сказали тебе?

— Что ты не хочешь меня видеть.

— Это неправда. – Во мне вспыхнула раскаленная добела ярость, будто в огонь подлили бензина. – Они даже не рассказывали мне о тебе, пока я не вызвала их на откровенный разговор.

— Я знаю. И тогда тоже знал. Поэтому, когда они пригрозили, что вызовут полицию, я подал исковое заявление в Аргентине на предоставление полной опеки.

— Почему я ничего об этом не знала?

— Что ж, для начала – я проиграл. – Он почесал шею, поморщившись, как игрок, который лишился последнего доллара. – Мой адвокат неправильно оформил какие-то документы, и к тому времени, когда суд сообщил нам об этом, до твоего восемнадцатилетия оставалось две недели. Судья посоветовал просто дождаться твоего дня рождения, потому что еще одно судебное разбирательство заняло бы гораздо больше времени.

— Не могу поверить, что я так и не узнала об этом.

— Но от этой тяжбы все же был толк. – Купер сел прямее, вновь оживившись. – Фил утверждала в суде, что ты не моя дочь, поэтому я потребовал провести тест на отцовство.

Я нахмурила брови. Искоса посмотрела в пространство позади него, будто ответ мог летать в воздухе.

— Но я не помню, чтобы участвовала в генетической экспертизе.

— Это случилось примерно за четыре месяца до твоего восемнадцатилетия.

— Я не… Ох. – Я откинулась на спинку кожаного дивана, потрясенная наглостью своей матери. – Я сдавала кровь на анализ. Филомена отправила меня в клинику сдать кровь. Сказала, что это нужно для нашей новой страховки. Видимо, тогда все и случилось.