Книга Мой темный принц, страница 220 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

— Это не единственная причина, почему я бросил Брайар.

— Не единственная, – согласился он. – Ты ушел от нее, потому что винил себя за мое изувеченное лицо, думал, что не сможешь защитить ее и – что еще хуже – что не заслуживаешь ее. Я все только усугубил. Но сейчас могу помочь.

— О чем ты?

— О том… – Себ вздохнул и плюхнулся на диван. – Может, тебе не нужно постоянно нянчиться со мной. Я не стану тебя попрекать, если в твоей жизни наконец-то появится что-то, помимо меня.

— Но я хочу, чтобы тебе стало лучше.

— Мне никогда не станет лучше, Оливер.

— Но ты можешь этого достичь. – Я принялся расхаживать из стороны в сторону. Алкоголь стал выветриваться быстрее, едва я ухватился за представившуюся возможность. – Многое изменилось. Есть лучшие врачи, современная медицина, новые технологии…

— И я все равно никогда не буду выглядеть так же, как пятнадцать лет назад.

Я взмахнул руками.

— Конечно, не будешь. Ты теперь старый как черт-те что.

— Ты знаешь, о чем я.

— Ладно. Будем двигаться постепенно. Я буду навещать тебя каждый день. Может, наймем кого-то…

— Нет, – перебил Себ, положив на колени подушку, будто она способна защитить его от моих нетерпеливых требований. – Я пришел извиниться, а не выслушивать очередную лекцию. Мне не станет лучше, Оливер. Это факт, черт возьми. Прими его. Я не желаю снова становиться причиной вашего с Брайар расставания.

— Мы все еще вместе.

— Надолго ли? – Он сбросил с журнального столика пустую бутылку из-под виски носком ботинка. – Это невозможно пить.

— Моя печень утверждает обратное.

— Это глупо. Съезжайся с ней. Проблема решена.

— Не могу.

— Почему?

— Потому что она в Лос-Анджелесе.

Себ бросил на меня взгляд, ясно давший понять, каким дураком он меня считал.

— Так поезжай за ней.

— Но ты…

— Бельмо на глазу?

— Я не это хотел сказать.

— Но это правда. Так и есть уже пятнадцать лет. – Напряжение между нами ослабло. Брат поерзал на диванной подушке, все еще явно на взводе, но не отступил. – Что ж, я освобождаю тебя от бремени.

Легкий ветерок донес свежий запах сосны и соленой воды. Я едва это заметил.

— Почему именно сейчас?

Он потер затылок, запрокинув голову, и что-то пробубнил.

— Что ты сказал?

Опять невнятное бормотание.

— Я не слышу тебя, Себ.

Наконец он посмотрел на меня с напряженным выражением лица, а его привычная броня из сарказма на миг исчезла.

— Я тоже по ней скучаю.

Ах ты мелкий засранец.

Я расплылся в широченной улыбке. Не сдержался. Обнимашку невозможно не любить.

А что самое дикое: она никогда мне не верила, когда я ей это говорил. Как такое возможно? Даже самый ворчливый мудак на континенте хотел ее общества.

— Я тоже, брат. – Я плюхнулся на подушку рядом с Себастианом и похлопал его по плечу. – Я тоже.

— Ты должен вернуть ее, пока ее не завоевала какая-нибудь голливудская шишка с банковским счетом больше твоего.

— Во-первых, ни у кого к западу от Миссисипи нет банковского счета больше, чем у меня. – Я почесал подбородок, заставляя себя не уступать науськиванию Себа. – А во‐вторых, мне не нужно ее возвращать. Она все еще моя.

— Может, ты ей больше не нужен, – заметил он. – Многое может случиться за двадцать восемь дней.

Я фыркнул.

— Это должно меня утешить?

— Может быть. Ты пьян, поэтому я решил рискнуть.