Онлайн книга «Бывший. Его брат. И я»
|
«Сходи, — шепчет что-то темное и тревожное внутри, что-то древнее, что знает правду раньше, чем разум готов ее принять. — Сходи и убедись, что это ерунда. Сходи — и перестань просыпаться в три часа ночи с ощущением, что ты что-то упускаешь.» До «Корицы» пятнадцать минут на машине. Я закрываю ноутбук. Руки не дрожат. Пока не дрожат. * * * Кофейня маленькая, уютная, с запотевшими окнами и запахом корицы — логично — и свежей выпечки. Теплый свет льется сквозь стекла, внутри смеются люди, звенят чашки, играет что-то джазовое. Рождественская идиллия. Я стою на противоположной стороне улицы, спрятавшись за газетным киоском, как последняя идиотка. Декабрьский ветер забирается под пальто, кусает щеки, но я не чувствую холода. Я вообще мало что чувствую — только гулкое биение сердца в ушах. Что я здесь делаю? Хороший вопрос. Отличный вопрос. Взрослые люди не прячутся за киосками. Взрослые люди доверяют своим партнерам. Взрослые люди... А потом я вижу его. Игорь выходит из кофейни — в своем сером пальто, которое мы выбирали вместе в прошлом ноябре. Я помню, как он крутился перед зеркалом, как я смеялась, как продавщица сказала: «Вы такая красивая пара». Он улыбается. Той самой улыбкой — мягкой, открытой, настоящей. Не мне. Рыжая. Конечно. Конечно, это она. Время замедляется и я вижу все с болезненной четкостью: ее рыжие кудри, выбивающиеся из-под берета. Ее смех — я не слышу его отсюда, но вижу, как она запрокидывает голову. Ее руку на его локте. Алина из бухгалтерии. Та самая Алина, которая смотрела на меня с таким сочувствием на корпоративе, подливала мне шампанское и говорила своим медовым голоском: «Мира, ты такая молодец, так много работаешь, Игорю повезло с тобой». Повезло. Игорь наклоняется и целует ее. Не в щеку. Не дружески. Он целует ее так, как целовал меня — давно, в самом начале, когда мы еще не стали «уставшей парой с планами на ипотеку». Когда он еще смотрел на меня так, будто я — центр его вселенной. Мир вокруг меня замирает. Звуки исчезают. Остается только этот кадр, выжженный на сетчатке: серое пальто, рыжие кудри, сплетенные силуэты. Я чувствую, как что-то внутри меня — что-то важное, несущее, как балка в старом доме — с тихим треском ломается пополам. А потом… Ничего. Белый шум вместо мыслей. Как, черт побери, я оказалась в машине? Слезы текут по щекам — горячие, злые, они капают на руль, и я смотрю на них с каким-то отстраненным удивлением, будто это не мои слезы. Руки трясутся так сильно, что ключ не сразу попадает в зажигание. Я даже не помню, как дошла до парковки. Не помню, как открыла дверь. Не помню, как села. Три года. Три года. Поворот направо. Какая-то улица. Какие-то машины. Мир за стеклом кажется ненастоящим, нарисованным. Светофор. Красный. Три года, Игорь. Три чертовых года я строила нашу жизнь, как дом — кирпичик за кирпичиком, компромисс за компромиссом. А ты… Зеленый. Газ. Я отказалась от повышения, потому что тебе не нравилось, что я много работаю. «Мира, мы совсем не видимся, я скучаю». Я перестала общаться с Викой, потому что ты считал ее «плохим влиянием»… «Она разведенка, она тебя настраивает против меня». Я перестала ходить на танцы, потому что тебе не нравился мой партнер. Я перестала... я перестала быть собой. |