Онлайн книга «Лягушка в обмороке. Развод в 45»
|
Наконец шоу окончено, адвокаты собирают бумаги и о чем-то договариваются, я же прохожу мимо мужа и тихо произношу: — Знаешь, Макс, ты достоин такой, как Рита. Это твоя награда за то, что предал. Максим пытается ответить, но я иду к выходу. Глава 27 Несколько дней проходят в относительной тишине, а Ольга Сергеевна мужественно борется за мое имущество. В итоге мы с мужем подписываем мировое соглашение. Как я и хотела, мне достается двухкомнатная квартира, моя старушка-машина, часть участка, а еще пятьсот тысяч рублей — видимо, как приз за стойкость. Адвокат считает, я продешевила. Но я думаю, что поступила правильно. На капиталы мужа я не претендую: он их заработал и вправе тратить на кого угодно. Решил пустить по ветру — его дело! Дом тоже жаль делить, но я не теряю надежды, что туда будут приезжать наши дети с внуками. Не настолько же Макс ненормальный, чтобы вычеркнуть вместе со мной из жизни еще и детей. Правда, Кирилл каждый день жалуется мне на Риту. По словам сына, она оккупировала дом, делает перестановку и меняет мебель, еду не готовит и вещи не стирает. На что я ему ответила: «Добро пожаловать, сынок, во взрослую жизнь! Все в твоих руках». Он думал разжалобить меня и пожить в двушке, которая скоро перейдет ко мне. Но я в ответ пригласила его на дачу: как раз нужно мебель переставить, дрова наколоть. Что-то сынуля второй день молчит... Мой блог стремительно набирает популярность: многие хотят сделать модный интерьер с минимальными затратами. Я строю общение с подписчиками на равных: мы вместе фонтанируем идеями, выбираем цвет и дизайн, а я реализую, рассказывая о сложностях и тонкостях. Сейчас «мы» перекрашиваем спальню в мансарде. Остановились на цвете стен «Кожаное седло для хромой лошади». Один из моих подписчиков под ником Ромашка постоянно предлагает необычные названия и оттенки — все, включая меня, в восторге. Цвет стен «Кожаное седло» напоминает темную корицу с медным отливом, к нему я добавляю аксессуары с бежево-песочными нотками и белоснежные акценты: потолок, оконную раму и дверь. И, конечно, не забываю о реставрации старой мебели. Я уже продала один комод, работаю над сервантом. А цвет «Лягушка в обмороке» так всем понравился, что я перекрасила в этот тон старый советский шкаф. Вот только чего-то ему не хватает... Когда у ворот останавливается знакомый красный хэтчбек, сердце ухает вниз: неужели Маша приехала? Может, что-то случилось? Я надеваю пуховик с угги и выбегаю из дома встретить дочь. Машка секунду медлит, смотрит как побитый щенок, а когда я раскрываю объятия — бросается в них. — Ма-ам... — рыдает она. — Прости меня за все! Я такая дура!.. — Дочка, что случилось? — спрашиваю я и вытираю ей слезы. — Леша... Он будет встречать Новый год с семьей — женой и ребенком. А мне говорил... что вот-вот разведется... что у них все формально... что их ничего не связывает... Я молча веду мою девочку в дом. Пока она раздевается, завариваю чай с чабрецом и щепоткой успокоительного сбора. Усаживаю в кресло и укрываю пледом. Маша всхлипывает, обхватывая ледяными руками чашку. — Мы поссорились, — говорит она, глядя в окно. — Я просто устала, мам. И сказала ему, чтобы выбирал: я или жена. А он собрал вещи и ушел. Толком ничего не объяснил, просто вернулся к жене и написал мне, что так будет правильно. А как же я?! Получается, быть со мной — это неправильно? |