Книга Лягушка в обмороке. Развод в 45, страница 36 – Анна Рэй, Арлин Мэй

— А она не охренела?! — громко шепчет Рита Максиму, видимо, чтобы я услышала. — Квартиру в центре ей подавай! Да мы ее засудим. Пусть отказ пишет!

— Рита! — строго смотрит на нее муж.

Ольга Сергеевна при всех рекомендует мне пересмотреть свое решение и бороться за деньги и дом. Она напоминает, что у моего супруга имеются два автомобиля, приобретенных в браке, а также иное имущество — мебель и дорогая техника. Она убеждена: нужно подавать в суд. Но я не хочу влезать в это болото, наоборот — хочу выбраться из него.

— Я прошу оставить мне квартиру, в которой буду жить после развода. А также земельный участок, его я позже передам детям, — громко говорю вслух и смотрю только на мужа. — Потому что вряд ли ты, Максим, позаботишься о Кире с Машей. У тебя теперь новая любовь и новая жизнь.

— А я передаю вам список личных вещей моей клиентки, которые она хочет забрать из дома, — добавляет Ольга Сергеевна и протягивает адвокату мужа печатный лист. — Надеюсь, Максим Геннадьевич не будет чинить препятствий!

Я обозначила только свою одежду, личные украшения и вещи, принесенные мной из дома родителей, — памятный сервиз, вазочки, картины. Ничего из того, что мы с мужем покупали в браке, решила не брать.

— Да кому нужно твое барахло! — усмехается Макс, сверля меня злым взглядом. — Рита уже собрала все в коробки. Они в гараже. Забирай, а то выкинем на помойку. Твои комоды я уже выбросил, а то все ими захламила.

— Выкинешь мои вещи на помойку, как и меня после двадцати трех лет брака? Да, Макс? — не выдерживаю я. — Смотри, чтобы потом ушлая Рита тебя не выкинула! А еще хуже — чтобы не посадила. А то соврет, как в моем случае, что избил ее, и тебе светит два года тюрьмы.

Макс меняется в лице, а красавица секретарь-референт Маргарита визжит, словно базарная баба:

— Скажи спасибо, что я свое заявление из полиции забрала! Максим меня уговорил! Просто не хочу своему будущему мужу карьеру портить, а то узнают, что ты в тюрьме сидишь, и Максима с работы уволят. Да и стресс нам не нужен: мы скоро станем родителями.

И Рита демонстративно кладет руку на свой плоский живот.

— Лен, хотя бы здесь не устраивай скандал! — встревает Макс, а я обалдеваю: орет на меня его любовница, виновата я. — Ты и так нажаловалась Романовскому. Когда только успела? Риту переводят на работу в другой офис. Что, решила нам жизнь разрушить?

Я едва не смеюсь от абсурдности ситуации:

— Это не я, Макс, это ваши поступки все разрушают. Ты не задумывался, что секретарь на работе должна работать, а не спать с начальником?!

— Да не строй ты из себя святую! — Голос мужа сочится ядом. — Сама мечтаешь захомутать Романовского. Только у тебя нет шансов. Если он не женился на тебе двадцать с лишним лет назад, то сейчас ты ему даром не сдалась. Хотя... выглядишь ты лучше. Видимо, физический труд облагораживает...

— Достаточно! — резко останавливает перепалку Ольга Сергеевна. — Максим Геннадьевич, держите себя в руках. Лена, прошу, вы тоже. Наш интерес — раздел имущества, все остальное — эмоции. Кстати, мы с клиенткой готовим заявление на гражданку Савицкую за клевету. Проведенная нами экспертиза указывает на то, что Елену Павловну оболгали.

Рита опять верещит и интенсивно трясет «больной» рукой, доказывая, что из-за меня теперь не может работать. Макс заступается за любовницу и хамит уже моему адвокату. Доброжинский откровенно скучает, полируя ногти неизвестно откуда взявшейся пилочкой. А я с удивлением смотрю на мужа и понимаю: я его не знаю. Это другой человек — мелочный, мстительный, грубый. Вроде бы любовь должна окрылять и делать добрее. Так радуйся, что встретил свою судьбу, да еще молодую и красивую. Зачем ко мне цепляться?!