Книга Лягушка в обмороке. Развод в 45, страница 34 – Анна Рэй, Арлин Мэй

Я слушаю ее и впервые за долгое время чувствую не отчаяние, а уверенность.

— Спасибо вам, — выдыхаю я.

— Пока не благодарите, — возражает Ольга Сергеевна. — Работы впереди много.

Я кладу трубку и прикрываю глаза. У меня от всех этих разговоров кружится голова, и я вспоминаю, что пропустила запись к врачу. Схожу после Нового года, сейчас другие приоритеты: я готовлюсь к «бою».

Через три дня мы с мужем встречаемся в офисе адвоката. По такому поводу я надела строгие черные брюки и тонкий терракотовый джемпер, сочетающийся с новым цветом моих волос. За прошедшую неделю, как ушла из дому, я немного похудела, и вещи на мне хорошо сидят, подчеркивая тонкую талию и бедра, над которыми еще предстоит поработать. Волосы лежат красивой волной, а не привычными барашками, легкий макияж делает акцент на глаза, а глянцевый блеск придает губам объем. Так, во всяком случае, сказала соседка Зоя Николаевна, когда готовила меня утром к «битве титанов».

Мы заранее договорились с мужем встретиться на нейтральной территории, но, конечно, Макс настоял на «своей» — в офисе модного адвоката. За большим столом переговоров сидим мы с Ольгой Сергеевной, Максим с пожилым адвокатом Доброжинским и его молодым ассистентом. Рядом с моим мужем сидит Рита, ее тоже зачем-то пригласили. На стуле небрежно лежит модная норковая шубка, видимо, чтобы все увидели и оценили. Маргарита обвешана украшениями, как новогодняя елка. На скуле виден желтоватый синяк. Она не стала его замазывать тональным кремом. Левая рука перемотана бинтом, да еще в бандаже. Складывается ощущение, что у нее не ожог легкой степени, который она сама себе и устроила, а открытый перелом со смещением кости.

Рита жмется к Максу, на ее лице отражается вселенское страдание.

Я рвано выдыхаю, и Ольга Сергеевна кладет ладонь на папку — условный знак, что нужно сохранять спокойствие.

После уточнения всех деталей и перечня имущества начинается дележка.

— Дом оформлен на мою мать, — сухо сообщает Макс. — К нему жена никакого отношения не имеет.

— Дом — да, но участок приобретен в браке, — замечает Ольга Сергеевна, а Доброжинский недовольно морщится. — А это значит, что участок в тридцать соток подлежит разделу. И Елена Павловна вправе построить на своей территории новый дом или продать землю сторонним лицам.

— Не все так однозначно... — берет слово адвокат Максима и с пафосом начинает доказывать обратное, приплетая права детей и вложенный маткапитал, который никто не вкладывал.

Дорогой адвокат явно отрабатывает свои деньги и тянет время.

Адвокаты спорят минут двадцать, а мы с Максом сверлим друг друга взглядами. Муж смотрит на меня с нескрываемым интересом, я же с равнодушным спокойствием. Рита елозит на стуле и что-то шепчет Максиму на ухо, но тот отмахивается от любовницы, как от назойливой мухи.

В итоге спор между адвокатами завершен, из реплики Ольги Сергеевны понимаю, что ее правоту признали: мне принадлежит часть участка, хотя сам дом муж успел переоформить на мать. Что ж, построю скромную халупу у них под окнами и буду сдавать.

Далее адвокаты обсуждают по списку прочее имущество, включая нашу квартиру в центре, студию, приобретенную для сына, а также деньги на счетах. Доброжинский с победным видом протягивает Ольге Сергеевне выписку, и мой адвокат недовольно хмурится и передает документ мне. Я смотрю на оставшийся миллион на счете. Все остальные вклады закрыты.