Книга Месть пышки, или Как проучить босса, страница 22 – Юлия Обручева

Он все еще не сводит с меня глаз, и в них сейчас столько невысказанного, что у меня перехватывает дыхание. Кажется, если бы я сейчас предложила подарить господину Чэну Луну и все его заводы в придачу, он бы тоже кивнул, лишь бы я не переставала говорить.

— О… — Чэн останавливается и внимательно смотрит на меня. В его мудрых глазах вспыхивает искра интереса. — Вы предлагаете условия, на которые не решился никто из ваших конкурентов. Это смело. И очень… по-восточному.

Я вижу, как Чэн колеблется. Это тот самый момент — лезвие бритвы. Пан или пропал.

— Господин Чэн, — я понижаю голос до доверительного полушепота. — В Китае говорят: «Когда дует ветер перемен, одни строят стены, другие — ветряные мельницы». Мой босс — из тех, кто строит мельницы. Он умеет ценить красоту момента. Посмотрите на него — он настолько впечатлен вашим миром и гостеприимством, что до сих пор не может прийти в себя.

Я слегка задеваю Романа локтем. Тот вздрагивает, словно от удара током, прочищает горло и, наконец, включает свой гениальный мозг.

— Это правда, — произносит он, и в его голосе внезапно звучит такая пугающая искренность, от которой у меня по спине бегут мурашки. — Я только сейчас начал осознавать истинную ценность того, что имею честь созерцать.

Он говорит о контракте, но смотрит на меня так, будто хочет сорвать этот контракт вместе с моей блузкой прямо здесь, под пение птиц и свист глициний. У меня в горле пересыхает.

Чэн долго молчит. Птицы в саду заливаются так неистово, будто им пообещали премию. Наконец, старик медленно улыбается.

— У вас очень убедительный Голос, господин Роман. Берегите его. Такие сокровища встречаются реже, чем черный жемчуг.

Он берет ручку и размашисто, почти картинно ставит свою каллиграфическую подпись на последней странице. Двести миллионов. Сделка века. Подписана в утреннем розовом тумане.

Я чувствую, как колени становятся ватными. Мы сделали это.

— Мы закончили? — спрашивает Роман. Его голос вибрирует от какой-то новой, опасной решимости.

— Да, — кивает Чэн. — Теперь вы можете насладиться прогулкой. Лианг хотел присоединиться к вам позже…

— Мы уходим, — отрезает Роман, и это уже мой прежний, властный босс, не терпящий возражений. — Прямо сейчас. Нам нужно… обсудить детали.

Он хватает меня за руку. Его ладонь обжигающе горячая, пальцы сжимаются на моем запястье до белых пятен. Он буквально волочет меня вглубь сада, прочь от беседки, охраны и благоразумия.

— Роман Викторович! Вы что творите?! Мы же только что подписали контракт всей вашей жизни!

Босс резко разворачивает меня к себе, почти впечатывая спиной в шершавый ствол вековой сосны. Запах хвои и разогретой коры мешается с его дорогим парфюмом.

Лицо Романа — в сантиметре от моего. В его глазах полыхает такое безумие, что я забываю, как дышать.

— К черту детали, Люся, — выдыхает он мне прямо в губы, обжигая их своим дыханием. — К черту жемчуг, к черту Лианга. Скажи мне… Ты хоть понимаешь, что ты со мной сделала за эти двое суток? Вернее, за эти три года?

Я открываю рот, чтобы выдать очередную спасительную колкость, но он не дает мне этого сделать, прижимаясь всем телом.

— Молчи, — приказывает он, и его рука собственнически ложится мне на талию, притягивая так близко, что я чувствую бешеный, неровный стук его сердца. — Просто молчи. Теперь переводить буду я.