Книга Дикий и злой Дед Мороз!, страница 65 – Татьяна Михаль

Я облегчённо выдохнула.

Он всё понимает!

Восторг снова заполнил меня с головы до ног. Я поднялась с дивана, скинула плед и потянулась, чувствуя, как бодрость возвращается в каждую клеточку.

— Ну, тогда поехали! – объявила я, беря его за руку и таща на кухню. – Лично у меня, – сказала, обернувшись к нему на ходу, – это будет самый лучший Новый год в жизни!

* * *

Атмосфера в доме стала особенной, звонкой и наполненной ожиданием.

Захар перенёс кухонный стол в гостиную, и мы накрыли его.

Я наконец-то поставила в вазу пихтовые ветки, которые до сих пор валялись в прихожей.

И я чувствовала, как внутри меня растёт не просто предвкушение праздника, а предвкушение чуда, которое уже случилось, но вот-вот будет официально признано боем курантов.

Я поймала себя на мысли: «Юль, ты нашла своё женское счастье. Пусть прошло всё стремительно, даже безумно, но твоё сердце не врёт. Оно стучит так уверенно только рядом с ним».

Я нарядилась по-новогоднему, но по-домашнему: белый пушистый свитер, белые вязаные штаны, толстые носки.

Волосы собрала в высокий небрежный пучок, мне шло и мне нравилось.

Захар был в своих практичных лыжных штанах и простой майке.

Мне захотелось сделать для него что-то особенное, новогоднее.

Я полезла в шкаф, чтобы найти что-то... не знаю, что, и мои пальцы наткнулись на свёрток на верхней полке.

Аккуратный, в плотной коричневой бумаге, перевязанный верёвкой.

Я развернула его, и у меня замерло сердце.

Тёмно-красный, почти вишнёвый свитер. Густой, тёплый, с красивым рельефным узором.

Я узнала вязку. Это мамины руки.

Она любила вязать.

Значит, она связала свитер отцу. Видимо, собиралась подарить… но не успела.

Лёгкая, светлая грусть накатила на меня.

Я прижала свитер к лицу, вдохнула запах очень крепкой, сильной любви и вдруг поняла: эта вещь не должна пылиться, она должна согревать. Того, кто сейчас согревает меня.

— Смотри, что я нашла, – сказала я, выходя к Захару и протягивая ему свитер. Голос дрогнул. – Он новый. Мама связала и очевидно, собиралась папе подарить… Хочешь надеть? Он будет как… как благословение от них.

Он ничего не сказал.

Молча взял свитер в свои большие руки, потрогал шерсть, ощутил её плотность, потом кивнул.

Снял свою майку, и я на секунду отвлеклась от грустных мыслей, любуясь рельефом его спины при свете лампы.

А потом он натянул мамин свитер.

Он сидел на нём идеально. Не короткий, не длинный. Цвет вина оттенял его смугловатую кожу и тёмные волосы.

Захар выглядел… невероятно. Суровым и одновременно уютным.

Как викинг, который наконец-то нашёл свой дом у камина.

Моё сердце ёкнуло от такой картинки.

И в этот момент на меня накатило вдохновение.

Острое, неотложное желание сказать что-то важное.

Вот прямо сейчас, до боя курантов, чтобы войти в Новый год с открытым сердцем.

— Захар, – начала я, подходя ближе и беря его руки в свои. – Перед тем как Новый год наступит, я хочу сказать… Я ведь серьёзно про нас. Я знаю тебя всего сутки, а у меня ощущение, что я знаю тебя очень давно, будто мы всю жизнь были знакомы. Может, наши души раньше были вместе? И вот встретились в самый нужный момент, в самый правильный час, да ещё в лесу… Может, такое быть?

Я смотрела ему прямо в глаза, не скрывая ни надежды, ни лёгкого страха, что это прозвучит слишком пафосно и глупо.