Онлайн книга «Шальная звезда Алёшки Розума»
|
Конечно, задерживаться было рискованно, да и Митя ждал. Но, чуть помедлив, она всё же потянула за ручку и вошла. Ничего. Риск невелик, хозяйка комнаты вряд ли заподозрит что-нибудь, да и Митеньке не вредно подождать несколько лишних минут, поцелуи жарче будут. В горнице оказалось темно, но Анна видела во мраке точно кошка — на кровати в углу возле окна, скорчась, рыдала Прасковья. Анна приблизилась, прислушиваясь к горьким судорожным всхлипам. — Прасковья Михайловна? Что с вами? Вам плохо? Фигурка на постели, глухо вскрикнув, села и в ужасе уставилась на Анну. — Кто здесь?! — Это Анна. Почему вы плачете? Узнав её, Прасковья, казалось, потеряла к неожиданной гостье всякий интерес и вновь упала ничком на кровать. Рыдания зазвучали ещё горше. Анна присела рядом и погладила страдалицу по голове. — Ну полно! Я могу вам помочь чем-нибудь? Что случилось-то? Честно сказать, ответа она не ожидала и готова была извиниться и выйти, но Прасковья вдруг схватила её за руку и, давясь слезами, принялась говорить… Анна только диву давалась, слушая. Оказалось, скромница Прасковья до безумия влюблена в Алексея Розума. Словно ощутив сочувствие собеседницы, Прасковья рассказала и о своём стремлении увлечь гофмейстера, и о приворотном зелье, купленном у цыганки, и о неудавшейся попытке дать снадобье предмету своей страсти. А ещё о том, что увидела, заглянув себе на беду в спальню цесаревны… — А Мавра ещё и обозвала меня всяко, — горько закончила она свою исповедь. — Сказала, что из-за дурости моей теперь всем неприятство одно… А я… я жить без него не могу-у-у! И Прасковья зарыдала с новой силой. Минут пять она самозабвенно заливалась слезами, потом, немного успокоившись, заговорила вновь. Голос был гнусавый. — И ведь он ей не нужен вовсе! Она по Шубину сохнет, знать никого не желает! А он с ней… и всё из-за меня… — Не плачь! — Анна погладила страдалицу по вздрагивающей спине. — Это зелье виновато! Поверь мне, мало какой муж, когда его целует красивая женщина, устоять сможет… — Любит он её… — Прасковья тяжко вздохнула. — А на меня и не смотрит вовсе… Анна и сама знала, что любит, не забыла горькое признание своего спасителя — тогда, на косогоре во время грозы. Вынырнув из горестного омута и немного успокоившись, она стала наблюдать за гофмейстером и очень быстро поняла, кто та «кохана», с коей черноглазому красавцу «никогда вместе не быть». И посочувствовала бедняге. Как бы ни обернулось, этому спокойному, добродушному парню с ласковой улыбкой и мягким голосом не позавидуешь. — Так дай ему снова своё зелье! Или оно закончилось? — Нет. — Прасковья помотала головой. — Зелье есть. Да только какой с него прок, коли он её любит? Даже если придёт ко мне, всё одно о ней думать станет… — А если Елизавета узнает, что он с тобой был? — Анна задумалась. — Что тогда? — Не знаю. — Прасковья шмыгнула носом. — Если в добром расположении будет да с глазу на глаз, выбранит, и всё. Уж сколько она Мавре пеняла… А ежели в дурном духе окажется, может и от двора уволить, пожалуй. Анна задумалась. — А ежели грех не скрыть? Ежели она тебя с ним своими глазами увидит и будет при том не одна, а со своими людьми да с дворней? Тогда как? Прасковья поёжилась. — Вон выгонит. — Или заставит его жениться на тебе, — протянула Анна. — Может так случиться? |