Книга Симфония мостовых на мою голову, страница 54 – Анна Рудианова

Я ещё на фотографиях поняла, что это самая красивая часть лица старосты. Даже скулы не такие крутые. Шедевральный просто носяра!

— Ты не можешь мне приказывать и угрожать. Прекрати! — Давид почти закричал, отвлекая меня от рассматривания своего лица. Ёжики-уёжики, пропустила большую часть его разговора с пустотой! Я подскочила, но парень остановил: — Стой на месте! — крикнул резко (я послушно застыла) и сглотнул, уставившись в окно за столом. Белые занавески встрепенулись и потянулись к нему.

Я присмотрелась. А окно-то вроде закрыто. Сквозняк из коридора?

— Хватит меня преследовать! Что за муртиум мукуола?! — Хворь выставил руки перед собой и сжал кулаки. Учитывая, что он сидел на стуле, выглядело смешно.

И попахивало дуркой.

Каких таблетосов лучше дать Давиду от галлюцинаций?

Давид Хворь

Чтобы разговаривать с призраками, нужно в них верить и хотеть этого.

С детства Давида убеждали, что всё, что он видит, — психоз чистой воды. На фиг никому не нужное, опасное и вредное для организма отклонение. Отец лечил его всеми средствами, которыми мог. А сам Давид яростно отрицал и игнорировал скалящиеся пасти в прямом поле зрении.

И вот сегодня ему надо первым заговорить со своим психозом.

Узнает психотерапевт — уши ему оторвёт. Узнает отец — вместе с ушами вырвет руки и глаза выдавит, а потом заставит читать тактильную Тору пальцами ног.

«Так, не отвлекаемся», — приказал себе Давид.

Как ни хотелось забить на всю эту ерунду, Синицына уже сидела в его комнате, на его кровати и трогала его постель. Будем надеяться, чистыми руками.

Устроилась рядом, будто у себя дома. А её волосы раздражали своей яркостью, портили идеальную обстановку его комнаты. Отвлекали и не давали сосредоточиться.

А он тут собирался с призраком разговаривать! И почему Давид не додумался посмотреть фильм про эту процедуру? Наверняка же наснимали целую кучу подобных ужастиков. Но Хворь предпочитал полезные фильмы, автобиографии, научные исследования, инновации. Мог новости посмотреть на крайний случай, но там нигде не рассказывали, как приструнить монстра в своей голове.

Тварь висела как раз над его столом. Скалилась, выбрасывала дымные щупальца, извивалась.

Представил, что разговаривает с кучей говна. Стало стыдно.

При дневном свете тварь была почти не страшной. Больше походила на ёжика в воздухе или зубастые испражнения гигантского кабана. Очертания сливались, и можно было представить, что это всего лишь озабоченный гигантский дождевой червяк.

— Что тебе от меня надо? — обратился Давид к призраку.

Тот развернулся к нему, блеснул клыками, будто зевнул, и уставился на него красными точками глаз. Взвизгнул и с противным скрежетом полетел на Давида, который поспешил зажмуриться и повторить:

— Что тебе от меня надо?

«Убей!» — проскрипело над ухом.

— Кого?

«Убей! Найди её! Убийца!»

Зря он открыл глаза. Чёрная лапа протянулась к нему через стол и перебирала пальцами в воздухе. От неё тянулись тонкие дымные нити прямо к лицу.

Давид отпрянул, боясь, что монстр коснётся его:

— Убийцу найти? Парня же поймали.

«Новая жертва! Новая! Убийца! Убийца! Потеряешь важное. Он не убивал! Найди её! Он не убивал! Найди её! Убей!»

Скрежет перемешался с бульканьем. Давид собрал мозги в кучу и попытался выцепить из этого набора бессмысленности стоящую информацию.