Книга Соната Любви и Города: Дракон, страница 21 – Анна Рудианова, Елена Третьякова

У духа шерсть стоит дыбом, глазищи навыкате, усы топорщатся.

— И как я могла в тебе сомневаться? Надо вывести детей. — Протягиваю руку и вместе с девочкой глажу кота.

В ответ получаю категоричное от Клошара:

— Нельзя эвакуировать лежачих и больных малышей. Это бесполезно. Им больше навредят. Только панику зря наведёшь. СМАК справится.

— Клош, ты почему остался? Все же бегут из города.

— Не все духи сбежали, а только самые слабые, те, кого может сожрать этот монстр. Всех, кто может помочь, Город не отпустил. Мы будем защищать мелких, найдём и обезвредим этого пожирателя! — Вместе с глазами Клошара сверкает купол защиты вокруг хосписа.

Я с облегчением вздыхаю. Зря, конечно, так тряслась, СМАК справится. Мы справимся.

Проверяю телефон. Толя молчит у двери, засунув руки в теперь уже пустые карманы.

Местонахождение дракона пока неизвестно. Есть информация о двух пожарах без пострадавших и одной огромной птице на куполе Исаакиевского собора. Представляю дракона, ревущего на шпиле. Вот уж шуточки Города.

Колонку новостей сменяет входящий видеозвонок. Я вздыхаю и отвечаю Верховной:

— Что за чехарда у вас там происходит? Почему не отвечает Дизверко? — Она теребит тяжёлые бусы на груди. Кораллы поблескивают, отражая блики экрана. — Откуда дракон в Городе?

— Дракон и есть Дизверко. Он вышел из себя после гибели жены и никак не придёт в чувство. И, похоже, Видящим нужна помощь. Они не знают, где он. Плюс снегопад этот… — Я жду, что Лидия Ивановна начнёт умничать и зубоскалить, но она отвечает быстро и взволнованно:

— Передай Видящим, что мы приманим дракона на Марсово поле. Он нас ненавидит, должен выползти. Но нам нужна будет твоя помощь. И Клава. Для полного круга.

— А мы сможем?

— Ты сомневаешься в Ковене, моя девочка?

— Нет, конечно. — Перевожу взгляд на Клошара и неожиданно улыбаюсь. — Кажется, не только духи сегодня будут защищать Город. Предупреди детей, чтоб спрятались под кроватями и не подходили к окнам!

Дух кивает, напоследок передаёт мне немного своей энергии. Замирает рядом с Толей, принюхивается и фыркает. Клошар больше всего на свете любит детей, ему на разногласия Толи и Города наплевать.

На Марсовом поле безлюдно, большинство горожан спрятались от ненастья. Город сам разгоняет людей по домам. Кажется, что к морозу примешался запах можжевельника и миндаля, чего-то почти новогоднего, почти праздничного, но немного тревожного.

Ночь уже полностью сожрала Город. Даже фонари не горят. Или их специально выключили. Холод пронизывает до костей. Пробирается под пуховик и щиплет щёки.

Снег летит почти стеной. Под ногами сугробы на полметра, идти трудно, ноги вязнут. Никогда я ещё не видела настолько сильного снегопада.

Пять разноцветных зонтиков пятнами выделяются в этой белой пелене.

Пять женщин, собравшихся рядом с Вечным огнём, который не смог погасить даже бесконечный снег, по очереди обнимают меня. Каждая шепчет: «Возвращайся».

А Лидия Ивановна на несколько секунд прижимает к себе. Я чувствую в ней настоящую материнскую любовь, когда она касается щекой моей кожи. Верховная затянула на голове пуховый платок, который категорически не сочетается с мокрой норковой шубой. Но ей уже откровенно плевать на свой внешний вид.

Толя стоит за моей спиной, но к ведьмам не лезет с приветствиями.