Книга Злодейка поневоле. Хозяйка заброшенной крепости, страница 118 – Адриана Вайс

— Что это? — хмурится Роланд. — Просто какая-то грязь.

— Нет, не просто грязь! — резко отвечает Кром, и в его голосе я слышу азарт охотника, напавшего на след.

Он растирает субстанцию между пальцами.

— Смотри. С одной стороны — как пепел, сухое, серое. А с другой — черное, жирное, блестящее. Будто… — он задумывается, подбирая слово, — будто смола или деготь. Но при этом, нет того тяжелого запаха.

Роланд смотрит на эту грязь с полным недоумением.

— И что с того? Я все еще не понимаю какое отношение эта смола имеет к делу?

Но я уже не слушаю их.

Я смотрю на эту серо-черную, маслянистую дрянь на пальцах Крома, и меня бросает в жар. А потом — в ледяной холод.

Я знаю этот… пепел. Я знаю эту жирную, блестящую сажу.

Я вскакиваю на ноги, и в голове у меня — оглушающая, пугающая ясность. Все сходится.

— Я знаю, — шепчу я, и от моего собственного голоса у меня по спине бегут мурашки.

Роланд и Кром одновременно поворачиваются ко мне.

— Я знаю, что это, — повторяю я, и меня начинает бить дрожь. — И, кажется, я знаю, кем был тот нападавший.

Риардан

Я лечу обратно в замок, и холодный воздух не может остудить тот хаос, что бушует у меня в душе.

Я оставляю позади проклятую Сумрачную Крепость, это гноящуюся рану на теле земли, которая по-хорошему не должна существовать вовсе, и стремлюсь к единственному источнику света, который у меня остался.

Я приземляюсь во дворе своего замка и, снова обернувшись человеком, вхожу в покои Юфимии.

Здесь пахнет не сыростью и отчаянием, а лилиями и целебными травами.

Она еще слаба, бледна, как фарфор, но ее глаза озаряются светом, стоит мне войти.

— Риардан…

Ее голос — тихая музыка, бальзам на мою истерзанную душу.

— Ты долго… — шепчет она, протягивая ко мне тонкую руку.

Я сажусь на край ее кровати, боясь нарушить эту хрупкую чистоту.

— Да, пришлось задержаться.

Я осторожно обнимаю ее, вдыхая солнечный, теплый аромат ее волос.

Вот она. Моя невеста. Мое будущее. То, ради чего я готов сжечь весь мир.

Я здесь, с ней.

Но, демоны подери, почему?

Почему даже здесь, Даже здесь, в объятиях Юфимии, я не могу выкинуть из головы Хелену?

Я вижу ее лицо, перепачканное грязью, горящее праведным гневом, когда она защищала тех преступников в крепости. Тех самых, которые потом затащили ее в этот подвал.

Тот самый, в который я ворвался, когда все-таки решил вмешаться. Когда решил, что на этот раз Хелена достойна хотя бы простой мужской защиты.

Вот только, когда я ворвался туда, я увидел монстра.

Черная, неконтролируемая магия исходила от нее волнами. Тьма, такая плотная, что ее можно было потрогать. Она уничтожала все вокруг. Безумие плескалось в глазах Хелены, жуткая, торжествующая улыбка искажала ее лицо.

А вдалеке, у стены лежали и стонали те самые отбросы, которые схватили ее.

И в тот миг я снова проклял себя.

Проклял за то, что усомнился. За то, что на мгновение поверил в ее спектакль с «невиновностью».

Вот она! Вот настоящая Хелена, упивающаяся своей силой!

Я уже был готов сжечь ее, сжечь это логово, покончить с этим раз и навсегда. Но в тот самый миг, когда я уже призывал пламя…

Все изменилось.

Маска безумия треснула. Сквозь ярость и тьму вдруг проступило другое лицо. Искаженное не злобой, а болью и страхом.

Хелена смотрела на меня так, будто тонула и прекрасно это осознавала. А потом, она закричала: