Книга Лаванда для императора 1, страница 122 – Ксения Никонова, Наталья Фирст

Погодите, три дня?! Да как же это?

Мир вокруг почти рухнул. Если прошло три дня, значит, сегодня свадьба Джины. Уже сегодня! И мне придется…

— Тсс, — я обняла сердобольную женщину, чувствуя, как дрожит все внутри. — Я здесь. Я вернулась. Всё хорошо.

— Не хорошо! — выпалила она. — Вчера вечером приехала женщина. Служанка леры мон Фера. Настаивала на встрече с вами.

— Что вы ей сказали?

Ханна всплеснула руками, затараторила пуще прежнего:

— Что сказали? Что вы больны и с утра уехали к лекарю.

Боги милостивые…

— Я бы придумала что-нибудь другое, но побоялась вас подвести.

— Ничего. Все обошлось, я уже здесь.

— Ничего не обошлось. Среди ночи она уехала. А с рассветом к нам порталом пожаловала лера Мирабелла. Она в ярости!

Я невесело хмыкнула. Разумеется, служанка поспешила доложить хозяйке о моем отсутствии. Интересно, как у Мирабеллы от таких новостей не остановилось сердце. А отец? Как там отец?

Я стояла, глядя на дом, на лавандовые поля, на суетящихся во дворе людей. Три дня. Трёх дней, как не бывало.

— Где сейчас Гарольд? — дрогнувшим голосом спросила я.

— Не знаю, — Ханна покачала головой. — Как улетел, так больше и не вернулся.

Я закрыла глаза. В голове крутились слова пророка: «Он уже знает. Он спрашивал». Неужели… Неужели это о Гарольде?

— Лера Тиана, — Ханна взяла меня за руку. — Лера мон Фера ждёт. Что нам делать?

Я посмотрела на небо. Чистое, синее, без единого облачка. Пустое. Холодное. Безжалостное. Как душа Мирабеллы.

— Я сейчас с ней поговорю. Только будьте добры, никого не пускайте в дом. И сами не заходите. Сегодня свадьба моей сестры, мне нужно на ней быть. Я отправлюсь туда порталом. Передайте Матеушу, чтобы он не волновался.

— Лера Тиана… — У Ханны неожиданно задрожали губы. — Она ничего вам не сделает?

— Что она может мне сделать, — улыбнулась я и продолжила твёрже: — А если и попытается, ничего страшного. Я сильная, я справлюсь.

Я поднялась на крыльцо и открыла дверь, оставляя позади прошлое. Только есть ли у меня будущее — вот вопрос. Если нарушить договор — я умру?

Оно и к лучшему, пожалуй. Гарольд будет жить, он найдет меня вновь. Он придумает, как все исправить. Если вспоминать сны, то не каждая моя жизнь была столь беспросветной. А в этой с самого начала все не задалось.

* * *

Первое, что ощущалось при входе в дом — зловещая тишина. Она ударила по нервам, без того натянутым как струна. Никто не бегал, не суетился, не стучал кастрюлями. Дом словно умер.

Источник этого явления обнаружился в гостиной. У окна, сложив на груди руки, стояла Мирабелла.

Одета в дорогое, изысканное платье — серый шёлк, кремовое кружево, жемчуг. Волосы уложены в сложную причёску. Я почти не сомневалась, что увижу на лице мачехи маску вежливого притворного интереса.

Я эту маску знала с детских лет. Под ней скрывались сталь решений и яд жестоких слов, не суливших мне ничего хорошего.

Вся ее поза — прямая спина, ровные плечи, горделиво вздернутая голова — без слов выражала злость и презрение.

Как я ненавидела эту женщину, которая хотела от меня избавиться! Ту, что наверняка была виновна в смерти моей матери. Если бы ненавистью можно было поджигать, то она уже давно превратилась бы в горстку пепла.

— Тиана, — мачеха обернулась, и в голосе её не было ни тепла, ни холода — ровно столько эмоций, сколько требовалось для соблюдения приличий. — Наконец-то. Мы уж думали, ты решила нарушить договор.