Книга Лаванда для императора 1, страница 124 – Ксения Никонова, Наталья Фирст

При виде меня она презрительно скривилась и выпалила вместо приветствия:

— Наконец-то, несносная девчонка, соизволили появиться. Где вас только носило? Хозяйка, на что уж милейшая женщина, вся извелась, ожидая вас.

Эльза зло открыла несессер принялась выкладывать на стол баночки, флаконы, щетки для волос, не прекращая извергать из себя гадости.

— Вырастили ее, как родную. Хотя хозяйка всегда говорила, что дрянная кровь еще проявит себя. И вот, — она демонстративно указала на меня ладонью, — результат. Ни уважения, ничего.

Я закусила губу, не желая устраивать скандал, хотя внутри все кипело от ярости. Меня словно вернули обратно, в то время, когда любая горничная не упускала возможности ткнуть меня носом в грязь, указать мое место в доме.

— Никакой благодарности. Хотя что ожидать от безродной нахлебницы? Вся в мать свою шлюху. Тьфу! — Женщина с притворным смирением осенила себя охранным знаком, пробормотала: — Прости меня, Боги милосердные. Чего встала, бесстыдница! Живо иди сюда. Я не графиня, ждать не буду.

Что-о-о-о? Во мне проснулись разом и гонор, и упрямство, и дурной батюшкин нрав. В голове будто что-то взорвалось ослепительной вспышкой.

Я в два шага подлетела к мерзавке и от души залепила оплеуху. Так сильно, что Эльза отлетела к стене, ударившись локтем о подоконник. Попыталась заверещать:

— Что ты себе позволяешь, дрянь?

Дрянь? Я не знаю, откуда это взялось, но пальцы словно сами сделали неуловимый жест и губы горничной слиплись. Эльза выпучила глаза, принялась судорожно ощупывать лицо, истерически постанывая через нос.

— Не смей оскорблять меня! Не смей дурно отзываться о моей матери! — четко проговорила я. — Иначе вырву тебе язык. Вот так!

Я прищелкнула перед побледневшим лицом пальцами, извлекая из воздуха искры.

Ух! Сразу стало легче. Я все детство об этом мечтала. Сколько крови попила мне эта дрянь.

С удовольствием понаблюдала, как у служанки меняется выражение лица и ласково-ласково проговорила, переходя обратно на вы:

— Начните сначала, Эльза. И имейте в виду, если мне что-то не понравится, вы отправитесь обратно к графине. А я обойдусь во дворце и без вас.

Служанка раздула ноздри, бестолково захлопала глазами и приложила ладонь к покрасневшей щеке.

— Я жду, — отчеканила я ледяным тоном. — И не забывайте — перед вами хозяйка этого поместья.

И вновь щелкнула пальцами, разрешая говорить.

Эльзу из комнаты я выставила. Просто приказала выйти и ждать в гостиной. А сама собралась в ванную. Только сначала надо было заглянуть на кухню во владения Ханны.

Пусть я не заметила, как пролетели последние три с половиной дня, но желудок мой превосходно ощутил отсутствие пищи и теперь оглашал пустые коридоры заунывным бурчанием.

На кухне я потрогала подготовленный для гостей чайничек. Теплый, почти совсем остывший. Не сомневаясь переместила на поднос. Греть его заново не было никаких сил.

К чайнику добавила чашку, хлеб, мармелад, баночку с маринованными овощами и приличный кусок холодной буженины. Красота! Рот моментально наполнился слюной.

Со своей добычей я направилась в ванную. Но сначала надежно заперла изнутри дверь в спальню. Не хватало еще, чтобы соглядатаи мачехи бродили по дому и рылись в моих вещах. У меня здесь лежало все, что дорого сердцу. Один дневник мамы чего стоит! И показывать его не хотелось никому.