Книга Я мечтала о пенсии, но Генерал жаждет спарринга, страница 73 – Е. Лань

— Хасо, — прошептала я в темноту.

— М?

— Мне жаль подушки, они были очень мягкими.

— Я куплю тебе новые, еще мягче. Из пуха небесных лебедей.

— И вазу жалко. Династия Мин.

— Куплю две.

— И... Хасо?

— Что еще, моя ненасытная жена?

— Спасибо, что не стал спрашивать, как именно тот парень «споткнулся».

Он поцеловал меня в плечо.

— Я знаю, что у тебя свои секреты, Сора, и я уважаю их. Пока ты используешь их, чтобы выжить... я буду слепым и глухим. Но если тебе понадобится помощь, чтобы спрятать тело... только скажи.

Я улыбнулась в темноте.

— Хорошо, буду иметь в виду. У нас в саду много места под новыми ивами.

Мы замолчали. Адреналин отступал, наваливалась усталость.

Я засыпала в объятиях своего мужа, зная, что снаружи рыскают волки, но здесь, внутри, у меня есть мой личный Тигр.

И завтра я начну свое расследование. Медальон жег мне руку даже сквозь ткань.

Просыпаться в постели «Демона Войны» оказалось на удивление... надежно.

В моей комнате в Восточном крыле всегда пахло цветами и пудрой. Здесь, в Западном крыле, пахло оружейным маслом, старой кожей и мужчиной. Кровать была жесткой (явно набитой соломой, а не пухом, варварство!), но я спала лучше, чем на шелках. Возможно, потому что всю ночь меня обнимала живая, горячая стена мышц по имени Чон Хасо.

Я открыла глаза, место рядом со мной пустовало.

Хасо уже встал, его меч тоже исчез с прикроватного столика.

Я потянулась, чувствуя, как ноют мышцы после вчерашнего «танца» с убийцами. Мое тело Юн Соры было недовольно, оно требовало ванну, массаж и компенсацию за моральный ущерб в виде горы сладостей.

— Проснулась? — раздался голос от окна.

Хасо стоял там, уже полностью одетый, просматривая какие-то свитки. Свет падал на его лицо, выделяя резкие тени под глазами. Этой ночью он не спал. Пока я дрыхла под его защитой, он, видимо, планировал месть.

— Доброе утро, Генерал, — прохрипела я. — Если это можно назвать утром после того, как мою комнату превратили в курятник с выпотрошеными подушками.

— Я приказал слугам убрать там, — он отложил свиток и подошел ко мне. — И перенести твои вещи сюда.

Я села, придерживая одеяло у груди.

— Сюда? Насовсем?

— Да. Восточное крыло слишком уязвимо. Здесь стены толще, есть потайной ход за камином, и... — он замялся, — и я здесь.

— Последний аргумент самый весомый, — я улыбнулась. — Но, Хасо, эта кровать... Она как камень. Если я буду спать здесь, у меня будут пролежни. Мне нужна моя перина и подушки, много подушек.

— Перенесем всё, — пообещал он. — Хоть весь склад с тканями. Лишь бы ты была здесь.

Его лицо стало серьезным.

— Тэ-О закончил допрос.

Я напряглась.

— И? Кто они?

— Никто.

— В смысле?

— Они мертвы. Двое умерли от ран до рассвета. Лидер... тот, кого ты так изящно «уронила» на столик... он пришел в себя, посмотрел на Тэ-О и раскусил капсулу с ядом, спрятанную в зубе. Мгновенная смерть.

Я кивнула. Ожидаемо, «Черные Змеи» — профессионалы, они не сдают заказчиков.

— Но мы нашли кое-что, — Хасо достал из кармана небольшой мешочек и высыпал содержимое на столик.

Золотые монеты, тяжелые, тускло блестящие.

— Золото Восточной провинции, — сказал он. — Клеймо монетного двора города Кёнджу.

Кёнджу, древняя столица, вотчина клана Ли. Клана Императрицы-матери и... родственников Наследного Принца.