Книга Левитанты, страница 182 – Даша Клубук

«И за что этот лакей так меня возненавидел?»

Закатный свет кротко проник в хмурый кабинет. Мягкий луч осветил Ида Харша, который стоял возле окна и глядел на набережную реки Фессы. Позади него на палисандровом бюро лежала коробка, доверху набитая книгами. Ничего кроме книг в коробке не находилось, разве что рамка с фотографией, которая как венец уместилась на самом верху.

Иду казалось, что в этом кабинете еще никогда не было так тихо. Печатная машинка не бренчала кнопками, Чват не молол языком, а его карандаши не опрокидывались на пол; и сам Харш не ходил из угла в угол, осмысливая новое дело. Только в начале часа кабинет трясся как при землетрясении, придавая комнате хоть какие-то признаки жизни, но даже эти движения Харш как будто бы не заметил. Он смотрел на реку, на мост Возрождения, на граффов, перебегающих мост и обязательно спотыкающихся на его вершине, и впервые ни о чем не думал. Просто смотрел.

В дверь постучали, и сыщик по привычке пробасил:

— Входите.

В кабинет вошла Вера. На ее зареванном лице не оставалось сухого места: под глазами растеклась тушь, а нос был припухшим как у пьяницы с Рынка змей. Увидев ее, Харш на мгновение опешил, но быстро взял себя в руки и строго произнес:

— Вера, мне сейчас не до сцен.

— Господин Харш, – всхлипнула она, встав каблуками на ковер, – вы не можете уйти. Не сейчас!

— Капитан уволил меня, Вера, – сказал он, прижимаясь спиной к окну. Иметь дело с плачущими людьми он не любил. Он предпочитал держаться от таких людей на расстоянии, и чем больше будет это расстояние, тем лучше будет и ему, и плачущему человеку.

— Но ведь госпожа Парсо, она… она…

Помощница зарыдала, плечи ее затряслись почище стен в начале часа. Харш обождал, пока она немного успокоится, и с целью придать их беседе хоть какое-то зерно обстоятельности осторожно задал вопрос:

— В деревне с водяной мельницей никого не нашли?

Вера вытерла глаза рукавом светлой блузки, который тут же стал черным.

— Никого. Тот дом пуст, как и все остальные дома в округе.

— Ни пилигримов, ни следов Доди с Блефлоком?

— Ничего, – ответила Вера и с полной отдачей возобновила плач.

Ид, поборов жгучее желание на нее прикрикнуть, отвернулся к окну.

Намерение капитана немедля отправиться в то место, где держали принцессу, с самого начала казалось Иду бессмысленным. Пилигримы не дураки, чтобы оставаться там после побега двух заложников. И не дураки, чтобы оставлять за собой хоть какие-то улики. Ид пытался объяснить это капитану перед тем, как пойти во дворец к Королю, но капитан предпочитал не слушать его. Он дулся на Ида за то, что тот посмел допустить такое беспрецедентное нарушение правил.

Ид спал в своем кресле, когда к нему в кабинет ворвался один из дежурных эфемеров. Узнав от него плохие новости, Ид тут же вскочил. На обзвон желтых плащей он потратил десять минут, на уговоры самого себя не нестись сломя голову на север королевства – еще двадцать. Капитан прибыл в участок в пальто поверх пижамы и с порога принялся за допрос сыщика. Всяческие заверения Ида про его незнание о планах Доди сильнее приводили капитана в бешенство.

Доди. Всеми доступными ему силами Ид старался не вспоминать последний с ней разговор. И всеми доступными ему способами он старался не думать о том, что сам подтолкнул ее к идее вернуться к дежурным эфемерам. Его голову сдавливало виной, душило ей. Как же было сложно заставить себя мыслить отстраненно…