Книга Повесть о граффах, страница 211 – Даша Клубук

Плащ кивнул и тотчас скрылся в толпе.

— Что это может быть, господин Харш? – мямлил Чват. Он сидел рядом с заключенным и никак не мог определить, куда ему деться. – Неужели что-то из смертоносных ядов?

— Скорее всего, ты прав, Чват, – с трудом выговорил Ид Харш. Он пытался поговорить с Прутом Кремини, тряс его за плечи, но тот продолжал смотреть на ручеек и упрямо молчать. Детектив проверил его пульс. – Пульс пока в норме.

Испытав в эти минуты настоящий ужас, Ирвелин отвернулась. Она не хотела стать свидетелем смерти этого человека. Что бы он ни сделал, такого исхода он не заслуживал. Ирвелин хотелось заткнуть уши, закрыть глаза, спрятаться, лишь бы не слышать и не видеть того, что сейчас произойдет. Какая-то доля секунды могла спасти его, уберечь от необдуманного поступка…

Время шло, бригада лекарей была на подходе, а состояние Прута Кремини оставалось стабильным. Заключенный сидел на полу в прежней расслабленной позе. Его дыхание было ровным, а выражение лица искрилось мирным равнодушием.

— Он совсем не похож на умирающего, – отозвался Август. Мира обратилась к нему с осуждающим выражением. – Да нет, ты меня не поняла. Я лишь допускаю вероятность, что этот парень выпил вовсе не яд, а напиток иного свойства.

Чват Алливут привстал, с подозрением глядя на таинственный пузырек, который детектив так и держал в руках.

— Господин Харш, дайте мне, пожалуйста, посмотреть флакон.

Младший помощник покрутил флакон в руках. Пузырек был маленьким, с подушечку пальца, с емкостью для жидкости на один крохотный глоток. Закупорен он уже не был, и Чват с осторожностью приблизил узкое горлышко к своему носу и поморщился. После со знанием дела, что Ирвелин наблюдала за этим застенчивым граффом уже второй раз, произнес:

— Полынь и сера. – Он отодвинул от себя пузырек и многозначительно посмотрел на своего начальника. – В обществе материализаторов ходят слухи об одном эликсире, древнем как мир. Рецепт его покрыт тайной, материализаторы не знают весь список ингредиентов, но два ингредиента известны. Полынь и сера. Создать этот эликсир способен лишь непревзойденного таланта материализатор. – Чват Алливут сглотнул и тише прежнего произнес: – Если дремлющий во мне материализатор не изменяет мне, то я могу утверждать, что господин Кремини выпил не что иное, как эликсир беспамятства.

Ирвелин задумалась лишь на миг. Если Чват Алливут прав, то она догадывалась, кто мог быть создателем такого эликсира. Милдред Юнг.

Ид Харш воспринял предположение Чвата со стойким хладнокровием. Его негодование выдавали лишь черные брови, которые выгнулись дугой, как крылья взлетающей птицы. Он отвернулся от своего помощника и с нажимом обратился к заключенному:

— Господин Кремини, вы меня слышите? Приказываю вам ответить: что именно вы выпили?

Часто заморгав, словно только что проснувшись, Прут Кремини впервые отвернулся от фонтана, и Ирвелин удалось рассмотреть его лицо. Широко распахнутые глаза были не обременены и крупицей мысли, а ранее строго отстраненное выражение стало мягким и покладистым.

— По слухам, – вполголоса добавил Чват, – эликсир беспамятства – одна из самых опасных и необратимых вещей, которую может создать материализатор. Он стирает память человека абсолютно, от рождения до момента испития. Прежними сохраняются только рефлексы.