Книга Повесть о граффах, страница 209 – Даша Клубук

— Он в библиотеке. Последняя дверь справа. Там двое наших друзей и трое неприятелей. Туда же направился ваш помощник по имени Чват.

Выслушав ее, Ид Харш резким движением вынул что-то черное из кармана шинели, и Ирвелин попятилась. Она знала, что детектив вынул не что иное, как наручники. Однако на этот раз интуиция подвела ее. Харш прижал ко рту черную рацию и скомандовал:

— По коридору, последняя дверь справа! – Он опустил рацию и обратился к девушкам, забыв при этом сменить командный тон: – А вы закройтесь здесь и ждите. Не выходить. Ведите себя как можно тише.

Не успели они дать согласие, как Ид Харш выпрыгнул в коридор. Дюжина граффов (не меньше!) табуном рванула за ним.

Ирвелин не откладывая затворила дверь. От топота десятка ног кухонные навесные шкафы затрясло.

Ждать им предстояло долго, и время ожидания Ирвелин посчитала нужным наречь «до крайности отвратительным». Мучаясь от неизвестности, они стояли каждая в своем углу и прислушивались к малейшим звукам. Мира так и норовила умчаться обратно в библиотеку (что Ирвелин изумило, учитывая ее поведение в начале переполоха) и в самый последний момент передумывала. Несколько раз им удалось расслышать чей-то бег по коридору, резкие хлопки, далекое эхо грозных команд Ида Харша.

Ирвелин надеялась, что с Филиппом и Августом все хорошо. Желтые плащи нагрянули весьма вовремя. Но откуда плащи узнали про квартиру Филиппа и Белый аурум в ней? Неужели господин Сколоводаль даже ночью стоит на посту?

Спустя час душевных пыток Ирвелин решила себя отвлечь. Все-таки они находились на кухне, где можно было перекусить или попить чаю. Горячие напитки всегда Ирвелин успокаивали, придавали сил, отрезвляли напряженный ум. Только никакой пристойной еды на кухне Филиппа ей найти не удалось, большинство шкафов оказались пустыми. Из нижних ящиков Ирвелин вынула три жестяных банки с затвердевшими крупами и со вздохом поставила их обратно.

— Филипп не балует себя припасами, – отозвалась Мира, которая до этого молча наблюдала за передвижениями Ирвелин.

Их заточение кончилось, когда на кухню вошел помятый Чват Алливут. Увидев его, девушки подались вперед.

— Госпожа Баулин и госпожа Шаас? Пойдемте за мной.

Коридор Филиппа выглядел как после жутких боевых действий. Сорванная дверь лежала в красной пыли, а сквозь дыру виднелся кусок чистой парадной. Чват осторожно провел Ирвелин и Миру до конца коридора, и они вновь вошли в крайнюю дверь справа.

Библиотеку Ирвелин не узнала. Иллюзия леса исчезла, книги и фолианты были в окружении голых полок и стеллажей. Фонари стояли погасшими, а освещали библиотеку потолочные люстры, о существовании которых Ирвелин раньше и не догадывалась. Огромная комната была заполнена людьми. Чват провел девушек сквозь плотное скопление желтых плащей прямо к питьевому фонтану, у которого стояли взъерошенные Август с Филиппом и по-обыкновенному хмурый Ид Харш. Подойдя ближе, Ирвелин увидела среди них еще одного граффа. Это был Прут Кремини. Он сидел на полу в позе лотоса и безмятежно смотрел на журчащую в фонтане воду. Руки его были скованы наручниками.

Заметив подошедших, Ид Харш тут же отвлекся от беседы с Филиппом.

— Вот и вы.

— А где остальные? – спросила Мира, взволнованно осматривая граффов вокруг.