Книга Повесть о граффах, страница 171 – Даша Клубук

Проблеск идеи, которую пытались донести до нее граффы, ярко сверкнул в затуманенном сознании Ирвелин.

— Это значит, – продолжал Филипп, – что Мартовский дворец мог вовсе не стоять на зорком поле. В 1523-м Великий Ол не знал всю важность возведения сокровищницы в месте, где он и нашел белый камень. Возможно, мы имеем дело с обыкновенным заблуждением, которое внушалось граффам из поколения в поколение. Ведь какая разница? Все равно достоверно известно, что Белый аурум нашли где-то в центре столицы и верную службу он несет вот уже пять веков.

— Но Великий Ол мог возвести свой дворец на месте раскопок и без полноценных знаний о Белом ауруме, – возразила Ирвелин, на что Филипп с готовностью ответил:

— Ты права. Он мог сделать и так. Тогда, выходит, ему здорово повезло, ведь он проявил необычайную проницательность.

— К чему вы клоните? Где, по-вашему, может находиться зоркое поле на самом деле?

— Пришло время обратиться к нашей карте, – объявил Филипп, и четверо граффов наклонились над огромным куском желтого пергамента.

Найдя глазами область столицы – город с тем же названием, что и королевство, – Ирвелин сразу отыскала и Мартовский дворец; он был изображен крупнее всего и огорожен чернильной балюстрадой. Тут и королевские сады, и площадь с фонтанами, и лабиринт из улиц и перекрестков, вихрь которых разделяли спокойные воды реки Фессы.

— Карта очень красивая.

— И, к нашему счастью, подробная, – сказал Филипп и указал пальцем куда-то в середину. – Посмотри сюда.

Ирвелин пригляделась. Почерк картографа был заковыристым, и названия объектов читались с трудом. Филипп указывал на место между Ветреной улицей и Банковским переулком.

— Но тут же… – Ирвелин осеклась.

Палец Филиппа стоял на Робеспьеровской; на точке, где должен был стоять их общий дом. Однако на карте дома номер 15/2 не было, вместо него была дыра, сквозившая между домами 15 и 17.

— Какого года эта карта?

— Год выпуска не указан.

— Нашего дома на этой карте нет, – произнесла Ирвелин, на что граффы ответили молчанием. – Вы что же, – усмехнулась она, – полагаете, что зоркое поле находится под нашим домом?

Бессмыслица.

— Посмотри внимательнее, – отозвался Филипп и принялся водить по карте ладонью. – Посмотри на конфигурацию всех зданий. Каждое есть продолжение другого; второе вытекает из первого, третье – из второго, и так, пока круг не сомкнется. Все столичные дома образуют круг. Зодчие Граффеории весьма скрупулезно подошли к вопросу. И лишь в одном месте цепь единой архитектуры нарушена: здесь. – И он снова ткнул в дыру, где должен был стоять их дом. – Я полагаю, что координаты нашего дома были помечены как «полые». Место, где любое строительство под запретом. Ведь зоркое поле до сих пор считается зоной аномальной. Помните, как говорят о нем? Вместо почвы там высохшая магма, вместо плодородия – смерть.

— Допустим, ваша догадка верна, – сказала Ирвелин, сильно сомневаясь во всем услышанном, – тогда почему впоследствии на этом месте построили дом?

— Здесь ответа у меня нет, – признался Филипп, мотая головой.

Ирвелин сложила руки в замок и скептически наклонила голову.

— У нас есть и другой довод, – взял слово Август, поднимая руку. – Предлагаю пойти от обратного и перенестись в наше время. Представим, что зоркое поле действительно располагается под нашим с вами домом. Представили? А теперь вспомним наших шаловливых друзей – Нильса и пилигримов. Они, как мы с вами считаем, являются подлинными грабителями Белого аурума, так? В День Ола они крадут камень из дворца и прячут свою добычу… куда? – Август обвел присутствующих хитрой улыбкой. – На Робеспьеровскую, 15/2! В квартиру непричастной к грабежу Миры. Но теперь-то мы знаем, что именно повлияло на их выбор тайника. Зоркое поле.