Книга Повесть о граффах, страница 140 – Даша Клубук

До сих пор Нильс размеренно шагал вдоль окон, но после откровенной речи Ирвелин он, с беспокойством посмотрев в сторону старого пианино, остановился.

— Некоторые из наших планов вы действительно нарушили, Ирвелин. Но не стоит тешить себя надеждами. Бразды правления в этой игре все еще у нас.

— Ах да, «Девять пилигримов». Ведь от их лица вы говорите сейчас, не так ли?

Почесав затылок, Нильс рассмеялся, однако смех его был скорее лихорадочным.

— Знаете, Ирвелин, вы истинная дочь своего отца.

Эта фраза польстила бы Ирвелин, если бы не насмешливый тон, которым графф произнес ее.

— Что вы имеете в виду? – спросила она холодно.

— Пять минут назад вы обвинили меня в краже Белого аурума. Отрицать я этого не буду, как и подтверждать – знаете ли, не в моих правилах оправдываться. Представим, что мне таки это удалось. А потом вспомним, что с момента основания Граффеории кража Белого аурума считалась невозможной. Год за годом белый камень являлся неприкасаемым. И только несколько лет назад кое-кто из граффов смог обойти оборону камня. О, да они осквернили саму суть дара отражателей! Могу себе представить, как взбешен был наш король. Зачинщиков поймали и наказали самым жестоким для граффа образом – навсегда выгнали из королевства. Только наши благочестивые чиновники допустили просчет. От граффов-воров Граффеорию они избавили, а вот от тайны, с помощью которой эти граффы смогли присвоить великий камень, – нет. А неукротимые тайны, Ирвелин, имеют свойство всплывать наружу. – Он снова посмотрел на пианино, на абажур рядом с ним и размеренно продолжил: – И вот, через тринадцать лет все повторяется. Случайность? Или новые грабители воспользовались все той же тайной? Если так, то кто же посмел этой тайной с ними поделиться?

В дверь постучали. Ирвелин резко обернулась, и стук повторился. Посмотрев на Нильса, она поняла, что тот был растерян не меньше.

Кто мог прийти к ней в такой поздний час?

Постучали в третий раз. Ватными от напряжения ногами Ирвелин подошла к двери и приникла к ней:

— Кто там?

Послышался кашель, а следом – неясная речь:

— Эрм Сколоводаль, кхм, ваш сосед. У вас все в… в порядке?

Услышав знакомое имя, Ирвелин немедля открыла дверь. За ней стоял в тапках и часто моргал угрюмый старик, тот самый господин Сколоводаль, ее второй сосед по площадке. Господин Сколоводаль был одет в кротового цвета жилетку, бесчисленные карманы на которой топорщились во все стороны. Редкие седые волосы соседа были усиленно зачесаны назад, а дужки массивных очков восседали на скрюченных, почти как у эльфа, ушах. Настал случай, и спустя два с половиной месяца жизни в этом доме Ирвелин увидела его.

— Извините меня за… кхм… за поздний визит. Мне показалось… – Старик замолчал и прищуренно посмотрел за спину Ирвелин. – Усы тараканьи, господин Кроунроул-старший! Не признал вас.

Ирвелин услышала, как сзади подошел Нильс. Когда справа показалось серое плечо, и так близко, внутри у нее все сжалось.

— Приветствую вас, господин Сколоводаль, – сказал Нильс. Он был недоволен тем, что их отвлекли. Это выдавала непривычная для него быстрая речь. – Вижу, вы в добром здравии.

— Не в таком добром, как раньше, господин Кроунроул. Радикулит, понимаете, совсем меня извел. – Он попытался улыбнуться и сразу же закряхтел. – Давно не видел вас.