Книга Повесть о граффах, страница 126 – Даша Клубук

— Еще раз благодарим вас за помощь, госпожа Мауриж. Ваше условие мы обдумаем и в кратчайшие сроки исполним. А теперь нам пора.

Женщина-телепат с удовлетворением кивнула. Филипп взял обомлевшего Августа под локоть и вместе с ним направился к выходу. Мире и Ирвелин отдельного приглашения не потребовалось, они резко встали и пошли следом за мальчиками.

Хозяйка дома осталась стоять у камина в таинственном одиночестве.

Покидала особняк Ирвелин со стойким послевкусием минувшей беды. Выбравшись наружу, во мрак лесной ночи, она, как ни странно, почувствовала себя в безопасности. Наконец-то она могла расслабить свой разум, ослабить над ним контроль и пустить мысли по привычному кругу.

До гостиницы четверо граффов дошли в молчании. Подгоняемые страхом преследования, они миновали лес в сумраке быстрее, чем при дневном свете. И только на опушке Ирвелин обнаружила пропажу: ее руки окоченели так, что кожа на них покрылась серебристой коркой, а перчатки она умудрилась оставить на той софе в особняке. «Если что-то на чужбине оставил, не забудь спустя годы вернуться», – вспомнила она старую пословицу и заторопилась отбросить ее подальше. Куда-куда, а в тот дом она больше ни ногой.

Несмотря на будний день и поздний час, город на Зыбучих землях стоял на ушах. Все как и предрекал Август. Казалось, на ранее пустынные улицы высыпали все жители города. Южане распевали песни, пили, шумели и толкались, и Ирвелин поняла, о чем днем толковал Август – сердце юга билось именно ночью.

На площади со статуей гарцующего Великого Ола (или на тюфяке) компания застала двух левитантов, которые соревновались в воздухе в единоборстве. Под их схваткой успела собраться целая толпа из зрителей: они хлопали и выкрикивали подсказки, как и с какой стороны следует давать отпор, плевались, шумели и натаптывали солому. Вид у южан был специфичным; от такого пренебрежения к внешнему облику госпожа Корнелия непременно бы пришла в благой ужас. Бесформенные платья поверх длинных запачканных сапог, дубленки с прорехами и красные от смеха лица. Пунш в бутылках лился рекой, ладони пузырились от смачных хлопков; каждый норовил вставить свою лепту в беспричинное празднование этой ночи.

В обычный день Август Ческоль обязательно составил бы толпе компанию, а еще лучше – взлетел бы и надавал соперникам тумаков, демонстрируя высший пилотаж от столичного левитанта. Сегодня же Август был равнодушен к происходящему. Не оборачиваясь на крики южан, он молчаливо шел прямиком к гостинице.

В номере на две спальни обет молчания спал.

— И как это стоит понимать? – начал Август с напором, обращаясь к Филиппу. – Ты действительно намереваешься привести Паама к этой Дельжании, или как там ее, Мауриж? Да, главный в поисках Нильса у нас ты, но я, в отличие от тебя, ради нашего дела не собираюсь подставлять товарищей. Идти по головам я не буду. Для чего ей понадобился Паам? Сомневаюсь, что для совместного чаепития из тех мелких чашек.

— Август, давай успокоимся, – сказал Филипп ровно, сбрасывая с плеч тяжелый рюкзак. – Никто никого не собирается подставлять.

— Неужели? А кто час назад пообещал, что приведет Паама в кратчайшие сроки?

— Я, но дай мне, пожалуйста, пояснить. Мне ка…

— Все и так ясно, Филипп. Кто такой этот Паам Юнг? Никто. Ты его не знаешь. Против воли привести его в дом к странной женщине-телепату – плевое дело, нечего и обсуждать!